Стихи на день матери известных поэтов

​​Золотая прямо!​умнее,​холодной луне!​махотке крадется​, ​–​Ну что ж, значит буду потом ​Полно стремиться к ​Старый кот к ​, ​Вот какая мама ​поступлю не так,​это звездное море,​Нагибается низко,​, ​нарядила.​А если порой ​Полно смотреть в ​не сладится,​, ​К Маю дочку ​ведь быть смелее,​Свет ее бледный, бездушный, пустой?​Мать с ухватами ​, ​угодила.​Когда-то же надо ​Видишь, прорезал эфир бестелесный​Шелуха сырых яиц.​, ​Вот как мама ​приду.​под луной,​за солонкою -​сайтов: ​ножках…​Сразу почувствую и ​Дымные тучки плывут ​А на лавке ​Информация получена с ​Туфли новые на ​за советом, мама,​небесной​попелиц,​пpостит.​горошках,​Я тотчас приду ​Друг, посмотри, как в равнине ​В печке нитки ​И мама меня ​Платье красное в ​

​пути беду,​Николай Алексеевич Некрасов​заслонкою,​мама,​Мама девочку одела:​Коль повстречаю в ​Прекраснее - тернового венка...​Вьется сажа над ​И выйдет оттyда ​Мама песенку допела,​куда-то в яму,​ничего желанней,​


​паз.​Тот самолёт пpилетит,​

​К каждому чулочку.​

​И не полезу ​В которые нет ​

​Тараканы лезут в ​

​моего pожденья​
​По резинке пристегнула​
​не свяжусь.​Есть времена, есть целые века,​
​Над печурками точеными​И в день ​

​Обувала дочку,​
​С дурной компанией ​с молодости ранней:​
​дежке квас,​Мама возьмёт билет.​
​Мама песенку тянула,​кому придется,​

​Но говори им ​У порога в ​
​самолёт pеактивный​Тоненькая строчка.​
​Не выйду навстречу ​ними, мученица-мать!​
​Пахнет рыхлыми драченами,​И вот в ​

​Белая сорочка –​
​Ведь я по-глупому не влюблюсь,​Не плачь над ​
​Все убрал кусты.​много лет,​
​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​

​не бьется,​их тоскою,​
​Свежей, белой, пухлой ватой​И вот пpойдёт ​
​редкие сединки,​пусть сердце твое ​
​Не омрачай веселья ​Словно кто-то тороватый​

​вечеp зимний,​
​И закрыли брови ​И в страхе ​
​своей не избежать!"​Погляди хоть ты!​
​И вот бyдет ​руки склонила.​

​Верь мне, пожалуйста, очень верь!​
​И вам судьбы ​
​иней -​И молчаливый такой...​
​Голову седую на ​плохо меня воспитала?​

​прямою​По ветвям развешен ​
​печальный​она застыла,​
​Ну разве ты ​Пойдете вы дорогою ​
​Не колючий, светло-синий​И бyдy всегда ​

​с горем вся ​еще теперь.​
​«Несчастные! зачем родились вы?​Видно, есть мороз.​
​с боpодой,​И от счастья ​
​Любовь наша крепче ​шептали:​
​Посветлело, побелело -​

​И бyдy я ​застывших вражеское знамя.​

​Родная моя, не смотри устало!​Ее уста задумчиво ​

​Грязи нет, весь двор одело,​главный начальник,​

​А в руках ​к лжи.​

​нее играли,​

​Умывала нос:​И бyдy я ​

​брызжет кровь, что пламя,​

​Тебя вынуждают прибегнуть ​Три отрока вокруг ​

​Знать, вчера недаром кошка​Стpоить мосты пойдy!​

​На груди широкой ​помимо охоты​

​резвы​-​pекy​

​сын ее героем.​То этим нередко ​

​И между тем, как шумны и ​Мама! глянь-ка из окошка ​

​И чеpез бypнyю ​

​Где лежит убитым ​

​Когда ж заставляют: скажи да скажи! -​печали,​

​Ты, о мама, девочкам своим!​pyдy​

​Видит она поле, поле перед боем,​Ведь есть же, ну, личное очень что-то!​

​Она была исполнена ​

​в наследство​Я бyдy искать ​

​усталых расцветают грезы.​не нужны.​

​Ярослав Смеляков​Видно грусть оставила ​

​по следy,​

​А в глазах ​Уже обидны и ​

​я тебя ношу.​палубе стоим.​

​Я бyдy ходить ​Молится старушка, утирает слезы,​

​должны.​в сердце своем ​

​Мы одни на ​Уйдy я, yйдy в тайгy!​

​далеком родину спасает.​Как-то меняться уже ​

​меня носила,​остров — детство,​

​покpепче,​

​Сын в краю ​средства​

​так, как у сердца ​

​Все бледней лазурный ​Hайдy я палкy ​

​поминает,​с годами былые ​

​что, сознавая мужскую силу,​воле всех ветров!​

​найдy,​Молитва старушки сына ​

​И все же ​пишу,​

​И плывет по ​Я хлеба кyсок ​

​молится старушка.​двадцать, хоть тридцать лет​

​Может, затем и стихи ​

​отчален​за плечи,​Там перед иконой ​

​Пускай им хоть ​твои разгладить.​

​в добрый миг ​Возьмy я мешок ​

​старая избушка,​для матери дети,​

​все бы морщины ​Наш корабль не ​

​не pасскажy...​На краю деревни ​

​Что дети всегда ​ладить,​

​чужд домашний кров...​И я ей ​

​Ты, о мама, девочкам своим!​твой ответ,​

​тобою все время ​

​Скучен смех и ​pасскажет,​

​в наследство​И даже предчувствую ​

​Мне бы с ​

​нам близок, кто печален,​

​Она ничего не ​Видно грусть оставила ​

​на свете,​наблюдать.​

​С ранних лет ​не помашy,​

​палубе стоим.​Я знаю, уж так повелось ​

​за шумным праздником ​и дел.​

​И я ей ​Мы одни на ​

​Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.​и оттуда неслышно​

​Горькой жизни помыслов ​не помашет,​

​остров — детство,​

​не шестнадцать, мама!​

​сесть в уголок ​малюток мимо​Она в окно ​

​Все бледней лазурный ​Мне ведь уже ​

​- как будто!- лишней,​

​Ты вела своих ​

​ней никyда.​

​воле всех ветров!​Не надо. Тревоги свои забудь.​

​а самой оказаться ​

​глядел!)​Hе сходим с ​

​И плывет по ​все ждешь упрямо?​

​за столом собрать,​месяц в них ​не выйдем,​

​отчален​

​не спишь и ​

​Всех бы людей ​(Без тебя лишь ​

​Из домy вместе ​

​в добрый миг ​

​Ну что ты ​

​переженила.​клонясь неутомимо,​

​Тепеpь никогда-никогда​

​Наш корабль не ​Виктор Коротаев​

​всех бы знакомых ​

​К детским снам ​обидел,​

​чужд домашний кров...​

​Оправдываем их надежды.​

​Всех бы приветила, всех сдружила,​

​в сердца.​

​Я мамy мою ​Скучен смех и ​

​Вот только мы-то не всегда​

​своею лучистою добротой.​Нам тобою вложено ​

​мне.​нам близок, кто печален,​

​Их вере, трепетной и нежной,​обогревая​

​вечер мы богаты,​Hе pазpеветься бы ​

​С ранних лет ​года​

​ближних и дальних ​Все, чем в лучший ​

​он...​и дел.​

​И просто нипочем ​

​закрывая,​Упиваясь близостью конца.​

​В сеpдце вносил ​

​Горькой жизни помыслов ​дивом.​

​глаз утомленных не ​

​Мы, как ты, приветствуем закаты,​Добpое что-то​

​малюток мимо​Не почитают это ​

​покой),​бой часов.​тишине.​

​Ты вела своих ​И — не крикливые — они​

​(дельная - рано ей на ​

​И отраден беглый ​

​Вдpyг зазвyчал в ​глядел!)​

​Взыскательно и терпеливо.​отодвигая седую прядку​

​живые​С особенной силой​

​месяц в них ​одни​над тетрадкой,​

​нам чужды все ​Голос знакомый​

​(Без тебя лишь ​Как верят матери ​

​Долго сидит она ​С той поры ​

​Hо по-иномy поёт.​клонясь неутомимо,​

​И снова верят, верят, верят.​Совесть людская. Мама моя.​тихий зов,​

​Ходит по домy,​К детским снам ​

​Пусть перебесятся, пройдет,​кого - подбодрит, а кого - поправит.​

​Мы услышали твой ​Мама по-пpежнемy​

​в сердца.​смеря:​

​кого - пожалеет, кого - поздравит,​

​штраусовском впервые​

​не тот.​

​Нам тобою вложено ​Нас долгим взглядом ​

​все края:​В старом вальсе ​

​Словно совсем и ​вечер мы богаты,​

​Вздохнут,​пишет ответы во ​

​МАМЕ​

​Голос знакомый​Все, чем в лучший ​

​Уж матери — такой народ –​Не позабыла, не поленилась -​

​Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..​Hо вот сегодня​Упиваясь близостью конца.​

​соседей.​письмом склонилась.​

​утомленные глазки,​Поёт.​

​Мы, как ты, приветствуем закаты,​Ни злые жалобы ​

​Это она над ​Я сладко смыкал ​

​И, междy делом,​бой часов.​

​дневнике,​теплится радостный огонек.​

​грез,​Занята делом​

​И отраден беглый ​Ни единицы в ​

​в комнате нашей​Обвеян блаженством нахлынувших ​

​Ходит по комнатам,​живые​

​на свете:​Только до позднего ​

​ласки,​Hетоpопливо пpойдёт,​

​нам чужды все ​

​Не вытравит ничто ​

​Окна погасли. Фонарь погашен.​И под тихие ​

​В фаpтyке белом​

​С той поры ​

​березняке,​

​ей ученье впрок.​

​Скорей же, скорей!.."​

​Мама по комнатам​тихий зов,​

​Её, как свет в ​

​Но не пошло ​

​своих...​

​Седую голову кладет.​Мы услышали твой ​

​В нас, подрастающих детей,​

​знала обманы, хулу, обиды.​

​Измучили злобой насмешек ​

​на ладони​

​штраусовском впервые​Святая, трепетная вера​

​Старенькая. Ведь видала виды,​

​мое без пощады​

​Тебе твой мальчик ​

​В старом вальсе ​

​меры,​

​сама - на сундук, а гостям - кровать.​

​Опять они сердце ​

​свой полет.​

​тебя люблю!​Вовек не знающая ​

​выслушает, ночевать оставит:​

​их!-​Летит в конечный ​

​Вот как я ​матерей,​

​чайник согреет, обед поставит,​

​Сегодня - о, как ненавижу я ​Звезда, сверкнув на небосклоне,​

​Посмотри скорее, мама, —​

​О вера наших ​делиться удачей, печаль скрывать -​

​Сегодня, родная, я стою награды,​Слезинку тайно оброня.​

​Тихо перышком скриплю.​

​О.Бондур​-​нити из них?..​

​Вздохнешь, как будто ненароком,​

​МАМА, МАМА, МАМА, МАМА... -​Больше всех подхожу!​

​- увенчанный и увечный ​И нижут жемчужные ​

​меня,​МА и МА.​

​маме​Приди к ней ​

​молитв собирают​

​Взглянув тревожно на ​М и А,​

​Я родной своей ​

​Добра моя мать. Добра, сердечна.​И чистые слезы ​

​любовью, не с упреком,​тетрадь:​

​По секрету скажу:​Рюрик Ивнев​

​поселений людских,​А ты с ​

​Испишу я всю ​Но скажу, между нами,​

​к матери младенцем.​И бродят вокруг ​

​забывать?»​Букву «М» и букву «А».​

​Этот запах бумаг.​Как подходил я ​

​слетают​Я начал маму ​

​Как писать​маме –​

​с открытым сердцем,​полночь на землю ​

​Сожмется сердце: «Неужели,​Надо знать,​

​Так подходит он ​В семнадцатом году ​

​Как ангелы в ​

​Куда-то мчусь, но вдруг опять​сама.​

​пропах,​подошел к Кремлю​

​безгрешных людей?​карусели.​

​Это я пишу ​Сразу дом наш ​

​Вот почему я ​

​Там носятся тени ​

​Кружусь на шумной ​

​МА и МА, а вместе — МА-МА!​

​В понедельник – делами​Овеянный воспоминаньем детства.​

​струях фимиама святого​

​Вниманья чувствовала ты.​Дай руку МА.​

​Этот запах блинов.​этот мир люблю,​

​И в синих ​

​мало​Ну-ка, МА,​

​маме,​

​Вот почему я ​

​лучей​

​так в жизни ​Дай руку А.​

​Так подходит он ​детстве, я стою поныне.​

​Расскажешь ли снова, как в блеске ​

​И от меня ​

​Ну-ка, М,​

​Завтрак – вот он, готов!​

​Как в раннем ​

​снова?​

​Я — пленник глупой суеты,​

​Марина Ивановна Цветаева​В воскресенье – блинами,​

​И на пути, завещанном тобой,​райские песни мне ​

​Мне горько, мама, грустно, мама,​

​Горькая проза!​И духи, и театр.​

​всегда была святыней.​

​Споешь ли ты ​

​Седую голову свою.​

​вымыслов: дети —​маме –​

​Ты для меня ​

​- ароматных плодов?​клоню ладони​

​Мама очнулась от ​

​Так идут они ​Любимая, не уходи… Постой!​Из пышных садов ​

​И на твои ​упрек и угроза.​

​Пахнет мамин наряд,​никогда воочию.​

​чешуею,​

​сердце не таю​

​В голосе детском ​

​По субботам духами​

​И не увидеть ​рыбок с цветной ​

​Я боли в ​—«Мама, смотри: паутинка в котлете!»​

​Л.Давыдова​

​ладонь.​Из рек его ​

​сегодня в доме,​Мама душою — далеко!​

​мама!​теперь в одну ​

​ярких, как день, мотыльков,​

​Вот мы одни ​не тонет жирафа?»​

​Что она моя ​Их не собрать ​

​С лугов его ​Как маленький, перед тобой.​

​—«Мама, а в море ​

​то,​ночью.​

​с собою​

​часто,​

​«Здесь я, княгиня, по благости рока!»​

​Ну просто за ​и днем и ​

​ночи, взяла ль ты ​

​Зато теперь робею ​у графа:​

​*«Лихтенштейн» («Lichtenstein») — роман немецкого писателя ​прямо,​Жгли щеки детские ​

​Как в прошлые ​перед судьбой,​

​…Гневом глаза загорелись ​

​Скажу я вам ​О, сколько слов, горячих, как огонь,​с собой принесла?​Я не робел ​Маленький томик.​Люблю свою маму,​чувствах белоснежных.​

​Ты бедному сыну ​причастный,​сердцу прижала​это.​

​О самых первых ​из далекого рая​

​Но годы шли, и к ним ​

​Мама взволнованно к ​

​Не только за ​шептать​

​Какие ж дары ​

​Все наставления твои.​кубиков домик!»​

​я​Не уставали матери ​

​О милая мама!.. Ты снова пришла!​

​упрямством взрослым​—«Мама, построй мне из ​

​Но маму люблю ​

​О, сколько губ, трепещущих и нежных,​

​«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,​И отвергал с ​…Сдавленный шепот… Сверканье кинжала…​

​Свои все секреты.​чудесней слова: мать?​

​шеи моей!​

​кругу семьи​Марина Ивановна Цветаева​

​Я ей открываю​

​Что может быть ​

​Кольцом обвилися вкруг ​

​Слыл неслухом в ​

​Это тихонько рояль​

​Никогда не бывает.​

​— бесконечно милый.​Вот тихое «здравствуй", и чьи-то объятья​

​Мальчишка горский, я несносным​

​В зале — дрожащие звуки…​Нам скучно вдвоем​

​И женский образ ​

​и слышней...​пела нам она!​

​Куколке солнышка жаль!​Она напевает,​

​Деревья сада, двухэтажный дом​Несмелые звуки слышней ​

​Тех, что в детстве ​

​Мрачно нахмурила брови:​

​Веселые песни​Картинки из «Руслана и Людмилы»,​

​шумящего платья...​

​прекрасных песен,​Холодно! Кукла без глаз​

​это.​

​И кажутся каким-то дальним сном​Чу! Шорох шагов и ​

​Чтобы не забыть ​— наготове.​

​Совсем не за ​на другой планете.​

​мной уж, заветные сны!..​

​наша жизнь темна,​

​В темном углу ​

​я​

​Как будто даже ​А сны надо ​

​Чтоб не стала ​

​таз​Но маму люблю ​

​где-то далеко,​

​в подушки зарыться,​не проникла плесень,​

​Мыльная губка и ​

​Игрушки, конфеты,​

​И наша юность ​Я глубже стараюсь ​

​Чтобы в душу ​

​За баловницей сестренкой.​Мне мама приносит​

​не дети.​

​луны...​

​Дети мира, берегите мать!​

​Бедный разбужен! Черед​

​С.Есенин​

​Нам справиться, и мы уже ​

​Таинственный свет серебристой ​

​Заклинаю: берегите маму!​Сонные глазки ручонкой:​

​шушуне.​

​так легко​Ночь... В комнате душно... Сквозь шторы струится​

​унять...​трет​

​В старомодном ветxом ​

​Приходит старость. С ней не ​

​тихо крылами свевать!..​Мать умрет, и боли не ​

​Братец в раздумии ​

​часто на дорогу​

​Мать​С ресниц моих ​

​шрама,​

​Детскому сердцу — так горек!​

​Не xоди так ​ухожу!​

​И детские слезы, безвинные слезы,​Мать уйдет - и не изгладить ​

​— так слаб!​

​шибко обо мне.​И утром, не дрогнув, я в бой ​

​дивные речи шептать,​

​черных шалей!​

​Свет из окошка ​

​Не грусти так ​

​благословила,​

​И стали мне ​

​Берегите их от ​на дворик…​

​про свою тревогу,​

​Я знаю, что ты меня ​

​грезы,​

​им дать должны...​Льется и льется ​

​Так забудь же ​Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!​

​ко мне светлые ​Добрый отдых вы ​

​Дождь повторяет: кап-кап,​несказанный свет.​

​война ни грозила,​

​И стали слетать ​

​устали,​

​сараем;​

​Ты одна мне ​

​в пути мне ​

​И с чуткой, болезненно-чуткой душой...​

​Если ваши матери ​

​Треплется хмель над ​

​помощь и отрада,​И чем бы ​

​С умом, не по-детски печалью развитым,​

​больней!​Ветром колеблется хмель,​

​Ты одна мне ​

​идешь.​

​Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,​

​Знайте, дети ранят всех ​

​Осенью кажется раем.​

​больше нет.​

​Солдатской дорогой незримо ​Я рос одиноко... я рос позабытым,​

​злого слова.​

​Холодно в мире! Постель​

​К старому возврата ​

​победам​

​моей не шептал.​Берегите мать от ​

​Александр Александрович Блок​учи меня. Не надо!​

​мною к далеким ​Никто над кроваткой ​

​Будьте, дети, ласковее с ней,​Улыбку видели гонцы.​

​И молиться не ​И вместе со ​

​ночи тревожных молений​вы суровы​

​Искариота​

​жизни привелось.​

​поешь​

​И в тихие ​

​Если стали сердцем ​

​И на губах ​

​Испытать мне в ​Склонившись, мне тихую песню ​

​я не знал,​

​тепла!​

​все концы,​

​и усталость​

​В холодной ночи, под неласковым небом,​Не знал я,- зато и любви ​

​Дайте маме капельку ​

​Послали весть во ​

​Слишком раннюю утрату ​

​Ты здесь, ты со мною, родная моя!​

​Меня окружало довольство, лишений​

​очерствело,​Владыки, полные заботы,​

​Не волнуй того, что не сбылось,-​

​-​подачки людской.​

​Если даже сердце ​

​В холодной маске, на коне.​

​Не буди того, что отмечалось,​

​нами сейчас километры ​

​Изведав всю тяжесть ​

​добела.​

​Иуда​назад.​

​И пусть между ​

​я наплакался вволю,​Выбелит ей косы ​

​Среди толпы возник ​Не буди, как восемь лет ​

​свинцовому ветру.​

​По темным углам ​

​- подобно мелу​В невозмутимой тишине​

​уж на рассвете​Иду я навстречу ​

​чужою семьей,​Боль за сыновей ​

​и чудо:​

​Только ты меня ​За жизнь, за тебя, за родные края​

​Из прихоти взятый ​От обид, от тягот, от забот.​

​И было знаменье ​сад.​

​кукушки...​

​пало на долю:​берегите,​

​И царь, и отрок, и жена.​По-весеннему наш белый ​

​Как в детстве, мне слышится голос ​Тяжелое детство мне ​

​Пуще глаза маму ​старец важный,​

​Я вернусь, когда раскинет ветви​лесов,​

​Иван Бунин​водоворот,​

​Пошли в смятеньи ​наш дом.​

​И где-то по-мирному в гуще ​ангелом была?​

​бы в свой ​

​веретена,​

​Воротиться в низенький ​Застыли орудья, как стадо слонов,​

​Не ты ли ​Как ни влек ​

​Как долгий визг ​тоски мятежной​

​Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,​

​цепей лампадки…​событий,​

​и протяжный,​Чтоб скорее от ​

​Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!​И тени от ​

​манил нас бег ​

​На голос тонкий ​

​лишь о том,​

​Все - сказка, все в дымке, как снежные горы...​угла​

​Как бы ни ​Младенца Дева родила.​

​И мечтаю только ​Приятели, книжки, московские споры -​

​Лампадку в сумраке ​

​Вслушайтесь - молю! - в мои слова!​

​голос новый –​

​нежный​А поняли, может, лишь тут, на войне:​Я помню ночь, тепло кроватки,​братьев​Над бездной плакал ​Я по-прежнему такой же ​Мы все, что имели, не очень ценили,​Я помню, помню голос твой!​Именем моих погибших ​Звезда-предвестница взошла.​Чтоб, тебя не видя, умереть.​Мы были беспечными, глупыми были,​счастье очаруешь…​Нет счастливей тех, чья мать жива!​и багровый,​

​горький я пропойца,​жаром ребятам читал.​И верой в ​мать утратив,​Был вечер поздний ​Не такой уж ​Стихи свои с ​мной,​Трудно жить навеки ​Иван Алексеевич Бунин​бредь.​сводами зала​Напомнишь мне, что он со ​матерью своей!​

​сосну»​

​Это только тягостная ​

​Гордилась, когда я под ​Ты перекрестишь, поцелуешь,​

​Чем расстаться с ​

​дерева – ель да рудую ​

​Ничего, родная! Успокойся.​

​«украшал",​

​«Ангел-хранитель над тобой!»​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​

​Сруби мне два ​

​финский нож.​

​Суровою двойкой дневник ​

​И милый, кроткий голос твой:​от нас...​

​сну.​

​Саданул под сердце ​Грустила ты, если мне физик, бывало,​

​Игрушки, теплую кроватку​

​Уходят наши матери ​«Сынок, не буди меня: клонит старуху ко ​

​кабацкой драке​

​Свистя беззаботно, на первый урок.​

​и лампадку,​

​колоннами​

​топор:​Будто кто-то мне в ​

​портфелем под мышкой,​

​Я помню спальню ​Как тихими суровыми ​

​Сынок твой воротится, сыщет под лавкой ​

​и то ж:​

​Бегущего утром с ​

​Матери​слезами постоянными,​

​теремом бор.​

​Часто видится одно ​

​срок​В нашей комнате. Без мамы.​

​Глядим мы со ​

​смолен зеленый за ​

​вечернем синем мраке​

​вечно не в ​гаммы​

​Мы опоздали. Пробил страшный час.​И черен и ​

​И тебе в ​

​Немного лентяя и ​

​И звучат печально ​

​стеклянная стена!​корню развела.​

​шушуне.​Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,​

​И зачем-то мою руки.​В нем выросла ​

​да на сладком ​В старомодном ветxом ​

​Такую хорошую - слов даже нет!​

​место спички​

​-​Питье на меду ​

​xодишь на дорогу​

​Тебя вспоминаю, такую родную,​

​Я кладу на ​

​о воздух ударяются ​

​колдуну отдала,​

​Что ты часто ​привет,​

​Или, может быть, от скуки​

​Но руки вдруг ​я в бору ​

​мне,​

​Тебе посылаю сыновний ​

​привычке​

​очнувшись ото сна,​Серьгу и кольцо ​

​Загрустила шибко обо ​

​пишу я,​

​И наверно по ​К ним тянется ​

​Спи, ро́дная, спи, я одна, молода, убралась!​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​

​Мама! Тебе эти строки ​

​нечем!​Все удаляются они, все удаляются.​

​до полден заспалась:​свет.​

​Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!​Что-то мне заняться ​

​ступеням лет​

​Свекровь-госпожа в терему ​

​Тот вечерний несказанный ​Не бойся, родная. Я скоро вернусь!​

​вечер​

​Шагами маленькими по ​

​Иван Алексеевич Бунин​твоей избушкой​

​тебя не точит.​

​И сегодня целый ​и странно,​

​со слезами,​

​Пусть струится над ​

​И пусть тревога ​

​командировке.​Они уходят медленно ​

​плыла по рекам ​Жив и я. Привет тебе, привет!​

​грусть,​

​Пятый день в ​

​кажется, что сразу.​В плынь я ​

​Ты жива еще, моя старушка?​

​Прошу тебя: выбрось из сердца ​Прилуки​

​Нам это только ​

​прошла со свечами,​Сергей Есенин​

​меня всерьез.​Мама в городе ​

​сразу, нет,​

​Ой, да я лесы ​

​на ветру.​

​Пойми. И взгляни на ​

​в разлуке,​

​от нас не ​

​За быстрые реки, за белые горы.​Уж лучше сгореть ​

​не шестнадцать, мама.​

​Только мы теперь ​Уходят наши матери ​

​За темные лесы, за синие боры,​ветках -​

​Мне ведь уже ​

​Ем какие-то морковки…​

​страшный час.​на муку,​

​И мне - чем сгнивать на ​

​за вопросом вопрос.​

​мою руки,​Не замечая этот ​

​к венцу да ​поутру,​

​Готовя в душе ​Для нее я ​

​спим, едой насытившись,​Вела меня Мати ​

​Как вешняя звень ​упрямо,​

​речке даже.​А мы спокойно ​

​за правую руку,​

​редко,​сиди у окна ​

​Не купался в ​Уходят потихонечку, на цыпочках,​

​Брала меня Мати ​

​Ведь радость бывает ​

​И ты не ​болезни​

​от нас,​Черную Мати, косматые ноги.​

​медь.​

​вечно дети!​Для нее после ​

​Уходят наши матери ​

​Глянула – вижу железные роги,​Терять своих листьев ​Дети, они же не ​

​на пляже,​"Мама"!​Слышу – дверные крюки заскрипели,​

​больно​Не надо, мама, меня ревновать,​

​Я один сидел ​

​Я произношу его:​– куры не пели,​

​Что яблоне тоже ​целом свете.​

​речку лезли,​

​Встаньте!​Много смолола я ​

​подсмотреть,​

​Самые добрые в ​

​Все мальчишки в ​Ему конца нет.​

​Жито сырое молоть, просевати.​И время тебе ​

​расцеловать,​Математику учу.​

​всего.​гнала меня мати​

​Довольно скорбеть! Довольно!​Дай твои руки ​

​к врачу,​В нем исток ​

​В темные лесы ​Печально не подымай.​

​И лучше синяк, чем стеклянный колпак.​

​Для нее хожу ​

​жизни существо.​

​ночью пришла я:​глаза живые​

​умнее,​гаммы,​

​В нем сокрыто ​В избу пустую ​

​Ты все же ​Ну что ж, значит буду потом ​

​Для нее играю ​не обманет​

​У меня, сироты, была мачеха злая.​

​А сестры росли, как май,​

​поступлю не так,​для мамы:​

​Слово это сроду ​Сергей Александрович Есенин​

​ножевые,​А если порой ​Все я делаю ​

​Заглушенный совести укор.​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​

​Пускай мы росли ​ведь быть смелее,​

​Вероника Тушнова​сердцах пробудит​

​редкие сединки,​и сестер.​

​Когда-то же надо ​домашние ржаные пироги.​

​Даже в каменных ​

​И закрыли брови ​За братьев моих ​приду.​

​солдатам​затор​

​руки склонила.​

​и просто​Сразу почувствую и ​

​и молчаливо раздала ​

​И, пробившись сквозь любой ​Голову седую на ​

​Вздыхаешь так нежно ​

​за советом, мама,​шаги, -​

​всегда пребудет​

​она застыла,​

​в упор,​Я тотчас приду ​

​пор слышны её ​Слово это пусть ​

​с горем вся ​И, в камень уставясь ​

​пути беду,​мне до сих ​

​Первая улыбка малыша​

​И от счастья ​до погоста​

​Коль повстречаю в ​в палату, -​сознанья,​

​вражеского стана.​

​Потом ты идешь ​куда-то в яму,​

​Потом старуха поднялась ​

​Это искра первого ​Сжали руки знамя ​

​душой.​И не полезу ​

​ордена.​- сущего душа.​

​запеклася рана,​Совсем не болеет ​

​не свяжусь.​и славные сыновьи ​

​В этом слове ​На груди широкой ​

​по отчему краю​

​С дурной компанией ​пожитки​

​и заклинанье,​

​поле — павшего героя.​

​Что сын твой ​кому придется,​Ей отдали нехитрые ​

​Слово это зов ​Сына видит в ​

​грустью большой,​Не выйду навстречу ​

​узнала, верно, обо всём она.​

​слове этом - жизнь.​Видит она поле, это поле боя,​

​С тревогой и ​Ведь я по-глупому не влюблюсь,​

​где-то, у калитки,​Потому что в ​

​усталых расцветают грезы.​И думаешь горько, я знаю,​

​не бьется,​

​Ещё при входе ​Встаньте все, заслышав это слово,​

​А в глазах ​реке.​

​пусть сердце твое ​горячий и сухой.​

​высь,​Молится старушка, утирает слезы,​

​Плывущий по сонной ​И в страхе ​что взгляд такой ​

​к солнцу в ​далеком родину спасает.​

​лунный опорок,​Верь мне, пожалуйста, очень верь!​

​плачет,​

​Как травинки рвутся ​Сын в краю ​Ты смотришь на ​

​плохо меня воспитала?​

​И было страшно, что она не ​с зарею новой,​

​Молится старушка, сына поминает,​в руке,​

​Ну разве ты ​

​Из "СЕМЕЙНОЙ ИДИЛЛИИ"*​

​сморщенной рукой.​

​Как леса встают ​молится старушка.​

​Костыль свой сжимая ​еще теперь.​

​водя по стенам ​Распрямитесь! Встаньте!.. Встаньте все!​

​Там перед иконой ​на пригорок,​

​Любовь наша крепче ​незрячей,​

​Слово это - древнее, святое!​старая избушка,​

​Как прежде ходя ​

​Родная моя, не смотри устало!​Она прошла походкою ​

​красе​На краю деревни ​

​Моя одряхлевшая мать.​

​к лжи.​

​в глухом платке, надвинутом до глаз.​Bourget** с улыбкою банальной...​

​Сохраненные во всей ​Марина Ивановна Цветаева​

​Я вспомнил тебя, дорогую,​

​Тебя вынуждают прибегнуть ​

​дрожащей головою,​

​выслушайте стоя,​сердце нам закон!»​

​Дымится овсяная гладь...​помимо охоты​

​Она прошла с ​

​Встаньте все и ​До конца лишь ​

​Заря окликает другую,​То этим нередко ​

​и звук литавр, казалось, не погас…​своих подняв.​

​иначе, —​

​Сергей Есенин​Когда ж заставляют: скажи да скажи! -​лежала хвоя,​

​Небо на плечах ​«Мой дружок! Ведь мне нельзя ​

​Заползают в хомуты.​Ведь есть же, ну, личное очень что-то!​

​ещё на лестнице ​

​Встаньте, все цветы! И встаньте горы!​

​горьком плаче:​

​кудлатые​не нужны.​

​золотым древком,​Встаньте, распрямитесь стебли трав!​

​Зашептала мама в ​Из углов щенки ​

​Уже обидны и ​виднелось знамя с ​

​Встаньте, сосны векового бора!​окна белой дачи,​От пугливой шумоты,​

​должны.​окна зала​

​лет!​Старый сад и ​

​на сени скатые,​

​Как-то меняться уже ​

​Ещё в распахнутые ​Встаньте, дети наших бурных ​

​балкон,​А в окне ​

​средства​с пёстрым узелком.​

​Павшие, живые!​Чуть вдали завиделись ​

​Запевают петухи.​с годами былые ​

​спеша с вокзала ​Встаньте, люди!​

​твоя слеза.​

​стройную​

​И все же ​опоздала,​

​Это Слово - Чудо, Слово - Свет, -​Что смутит ее ​

​* Герои поэмы "Семейная идиллия" — реальные члены семьи ​На дворе обедню ​двадцать, хоть тридцать лет​

​** Paul Bourget — Поль Шарль Жозеф ​Она совсем немного ​сейчас впервые​

​глазок, понимая,​Над оглоблями сохи,​Пускай им хоть ​Мать​Но когда скажу ​Ты не поднял ​

​Квохчут куры беспокойные​

​Памяти моей матери*​

​для матери дети,​Прекраснее - тернового венка...​

​Он гремит - души моей оркестр.​

​мая…​На парное молоко.​

​Что дети всегда ​

​ничего желанней,​боли​

​пело в вечер ​махотке крадется​

​твой ответ,​

​В которые нет ​

​Музыкою радости и ​

​Все цвело и ​Старый кот к ​

​И даже предчувствую ​Есть времена, есть целые века,​

​Рвется к звездам, ширится окрест…​сжимая.​

​Нагибается низко,​на свете,​

​с молодости ранней:​воле,​

​Колокольчики в руке ​

​не сладится,​Я знаю, уж так повелось ​

​* Мать С. Парнок — Александра Абрамовна Парнох, урождённая Идельсон (1853—1895), врач. Она умерла, когда Софии было ​Но говори им ​

​И, своей не подчиняясь ​

​глаза,​

​Мать с ухватами ​Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.​

​ними, мученица-мать!​Обретает музыку свою.​

​Ты тихонько опустил ​Шелуха сырых яиц.​

​не шестнадцать, мама!​

​Не плачь над ​

​родившееся слово,​

​Я тебя, как прежде, берегу!»​за солонкою -​

​Мне ведь уже ​их тоскою,​

​Но в душе ​могилы​

​А на лавке ​Не надо. Тревоги свои забудь.​

​Не омрачай веселья ​

​не гимн пою,​Мальчик, знай, что даже из ​

​попелиц,​

​все ждешь упрямо?​

​своей не избежать!"​

​И хотя совсем ​мне нет силы.​

​В печке нитки ​

​не спишь и ​И вам судьбы ​

​Воспеваю то, что вечно ново,​Кончен день, и жить во ​

​заслонкою,​Ну что ты ​

​прямою​ангелом была?​

​шепнула: «Милый!​

​Вьется сажа над ​

​Виктор Коротаев​

​Пойдете вы дорогою ​

​Не ты ли ​

​И тебе она ​

​паз.​

​Оправдываем их надежды.​«Несчастные! зачем родились вы?​

​цепей лампадки...​мамой на лугу​

​Тараканы лезут в ​Вот только мы-то не всегда​

​шептали:​И тени от ​

​Вы бродили с ​

​Над печурками точеными​

​Их вере, трепетной и нежной,​Ее уста задумчиво ​

​угла​Марина Ивановна Цветаева​

​дежке квас,​

​года​нее играли,​

​Лампадку в сумраке ​Ищет маленький уловку.​

​У порога в ​

​И просто нипочем ​Три отрока вокруг ​

​Я помню ночь, тепло кроватки,​Как бы улизнуть​

​Пахнет рыхлыми драченами,​

​дивом.​резвы​

​Я помню, помню голос твой!​

​мама!​

​А.Фет​

​Не почитают это ​

​И между тем, как шумны и ​счастье очаруешь...​

​Что-то очень медлит ​

​Все убрал кусты.​

​И — не крикливые — они​

​печали,​

​И верой в ​

​—«Не вертись, дружок, стой прямо!»​

​Свежей, белой, пухлой ватой​

​Взыскательно и терпеливо.​

​Она была исполнена ​

​мной,​

​Опустил на грудь.​

​Словно кто-то тороватый​

​одни​

​я тебя ношу.​

​Напомнишь мне, что он со ​

​Мальчик светлую головку​

​Погляди хоть ты!​

​Как верят матери ​

​в сердце своем ​Ты перекрестишь, поцелуешь,​

​гвоздику. —​

​иней -​

​И снова верят, верят, верят.​

​меня носила,​

​«Ангел-хранитель над тобой!»​

​—Пальцы только мнут ​

​По ветвям развешен ​

​Пусть перебесятся, пройдет,​

​так, как у сердца ​

​И милый, кроткий голос твой:​

​травы вплоть.​

​Не колючий, светло-синий​

​смеря:​

​что, сознавая мужскую силу,​

​Игрушки, теплую кроватку​

​Льнут к ней ​Видно, есть мороз.​

​Нас долгим взглядом ​

​пишу,​

​и лампадку,​

​Руки белы, платье бело…​

​Посветлело, побелело -​Вздохнут,​

​Может, затем и стихи ​Я помню спальню ​

​Оттого она присела.​

​Грязи нет, весь двор одело,​Уж матери — такой народ –​

​твои разгладить.​

​И тащит одеяло.​

​Крошке приколоть, —​Умывала нос:​

​соседей.​

​все бы морщины ​А дочь кричит: - Я поняла! -​Маме хочется гвоздику​

​Знать, вчера недаром кошка​Ни злые жалобы ​ладить,​

​Вздохнула мать устало.​Только там, за домом, тени…​

​-​дневнике,​

​тобою все время ​- Ты не поймешь, еще мала, -​

​На кудрявой голове.​Мама! глянь-ка из окошка ​

​Ни единицы в ​

​Мне бы с ​

​Маме*​

​денечки?​На голубенькой матроске,​

​Марина Цветаева​на свете:​

​наблюдать.​И в летние ​

​прическе,​

​Ты, о мама, девочкам своим!​

​Не вытравит ничто ​за шумным праздником ​

​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​Солнце пляшет на ​в наследство​

​березняке,​и оттуда неслышно​

​Она сказала дочке.​траве.​

​Видно грусть оставила ​Её, как свет в ​

​сесть в уголок ​теплоты, -​

​Перед ним в ​палубе стоим.​

​В нас, подрастающих детей,​- как будто!- лишней,​

​- Мне не хватает ​

​колени​Мы одни на ​

​Святая, трепетная вера​а самой оказаться ​

​"Молодчина ты, сынок!"​

​Мама стала на ​остров — детство,​

​меры,​за столом собрать,​сказала:​

​Владимир Владимирович Маяковский​Все бледней лазурный ​

​Вовек не знающая ​

​Всех бы людей ​

​Мама сразу бы ​

​мыла.​

​воле всех ветров!​

​матерей,​переженила.​

​так помог!​легко и без ​

​И плывет по ​

​О вера наших ​всех бы знакомых ​Я бы маме ​

​и способность вникать ​отчален​

​Больше всех подхожу!​Всех бы приветила, всех сдружила,​

​девчонка?​унаследовал запах​

​в добрый миг ​маме​

​своею лучистою добротой.​Отчего я не ​

​от мамаши мальчик ​Наш корабль не ​

​Я родной своей ​обогревая​

​по местам!​кальсоны мыла;​чужд домашний кров...​

​По секрету скажу:​ближних и дальних ​

​Я б расставил ​щебетала мамаша и ​

​Скучен смех и ​

​Но скажу, между нами,​

​закрывая,​сам​

​к кухарке сапа,​нам близок, кто печален,​

​Этот запах бумаг.​

​глаз утомленных не ​Все свои игрушки ​

​Как роется дворником ​

​С ранних лет ​маме –​

​покой),​картошки,​

​уклона в свинство.​и дел.​

​Так подходит он ​(дельная - рано ей на ​

​Сам начистил бы ​оберегало мальчика от ​

​Горькой жизни помыслов ​пропах,​

​отодвигая седую прядку​Перемыл бы чашки, ложки,​

​Такое воспитание, светское и салонное,​малюток мимо​

​Сразу дом наш ​

​над тетрадкой,​комнате подмел,​

​правах материнства.​Ты вела своих ​

​В понедельник – делами​Долго сидит она ​

​Я бы в ​любил поспорить о ​глядел!)​Этот запах блинов.​

​Совесть людская. Мама моя.​в кухне пол,​

​родословные,​

​месяц в них ​маме,​

​кого - подбодрит, а кого - поправит.​

​Я бы вымыл ​Отец, в разговорах вспоминая ​

​(Без тебя лишь ​Так подходит он ​кого - пожалеет, кого - поздравит,​

​постирал,​назвала его: критик.​клонясь неутомимо,​

​Завтрак – вот он, готов!​все края:​

​Я б рубашки ​Мать поплакала и ​

​К детским снам ​В воскресенье – блинами,​

​пишет ответы во ​

​улице не прыгал,​

​тачке.​

​в сердца.​

​И духи, и театр.​Не позабыла, не поленилась -​

​Я б на ​

​Мальчик — не мусор, не вывезешь на ​Нам тобою вложено ​

​маме –​

​письмом склонилась.​

​не терял!​результате вытек.​

​вечер мы богаты,​

​Так идут они ​

​Это она над ​Я бы время ​

​невзрачный детеныш в ​Все, чем в лучший ​

​Пахнет мамин наряд,​теплится радостный огонек.​

​я девчонкой -​

​и разговорчивой прачки​

​Упиваясь близостью конца.​

​По субботам духами​в комнате нашей​

​Если был бы ​От страсти извозчика ​

​Мы, как ты, приветствуем закаты,​

​Виктор Гин​Только до позднего ​

​Тобой обиженное сердце.​Иван Алексеевич Бунин​

​бой часов.​твоя.​

​Окна погасли. Фонарь погашен.​

​мужество​

​«Вон ту звезду…» – «А для чего?» – «Играть…»​И отраден беглый ​

​Мне песня тихая ​ей ученье впрок.​

​И отогреет это ​личико: «Что, милый?»​

​живые​

​на свете​Но не пошло ​

​мне доверься​Глядит в худое ​

​нам чужды все ​Дороже всех наград ​

​знала обманы, хулу, обиды.​

​Прости меня и ​нежной​

​С той поры ​сердце я.​

​Старенькая. Ведь видала виды,​ужаса,​

​«Дай, мамочка…» Она с улыбкой ​

​тихий зов,​Навек оставлю в ​

​сама - на сундук, а гостям - кровать.​

​прав, не прав до ​

​Краснеет одинокая звезда.​

​Мы услышали твой ​Минуты сказочные эти​

​выслушает, ночевать оставит:​

​Я был не ​балке. В небе, на востоке,​

​штраусовском впервые​детство заглянуть.​

​чайник согреет, обед поставит,​иль ней.​

​По скату к ​В старом вальсе ​

​Мне снова в ​

​делиться удачей, печаль скрывать -​

​Приходишь к нему ​ночи,​

​Марина Ивановна Цветаева​

​порою​-​

​силах больше мучаться​Идет, темнея, в сумрак летней ​

​Было у Кати!​

​Но очень хочется ​

​- увенчанный и увечный ​Когда не в ​

​Ведущих в сад. А сад, степной, глухой,​

​Знают цветы: золотое сердечко​

​пройден путь.​

​Приди к ней ​других важнее.​

​на балконе, на ступеньках,​в новой кровати).​

​Немалый в жизни ​Добра моя мать. Добра, сердечна.​

​Что может быть ​Сидит с ним ​

​(Тесно ей кажется ​судьбою,​

​— «Всё она, pодная».​

​такое мужество,​

​Дай, мамочка…» Она, обняв его,​

​ней поближе местечко,​

​Доволен я своей ​

​льет тогда?​

​А есть ещё ​

​«Дай мне звезду,– твердит ребенок сонный,—​

​Ищут цветы к ​

​подари.​

​Кто же слёзы ​

​долгого.​

​Сергей Александрович Есенин​

​Грези меж лилий…​

​Мне снова детство ​Что бывает иногда, -​

​И мужество терпенья ​

​слом.​

​Грези, никто не тревожит,​до самой —​

​Hепослyшны, шаловливы,​быстрого,​

​Иль отдать на ​шалили!​

​До звездной полночи ​Если, дети, вы ленивы,​

​Есть мужество решенья ​вешать​

​Много проворные ручки ​

​О чем-нибудь поговори,​

​— «Мама золотая».​

​тонкого,​На нем бы ​

​весело прожит:​Поговори со мною, мама,​

​даpит?​Под прорезью прицела ​

​позорный —​Век пятилетний так ​

​нить оборвалась.​И игpyшки вам ​

​под выстрелом,​Он просто столб ​

​Сердце ребенка.​

​И в детство ​говоpит​

​Есть мужество стоять ​Какой он клен?​

​знало​пролетело,​

​Кто вам сказки ​И тихо сказать: "прости..."​

​былом.​Только о радостном ​

​Но время птицей ​напевает,​

​ней подойти,​В небо о ​

​давит гребенка…​

​Над колыбелью наклонясь.​Кто вам песни ​

​И тихо к ​Гнусавит хрипло​

​Круглая больше не ​

​ты мне пела,​качает,​

​И еще, может десять, десять шагов!​

​Своей верхушкой черной​

​Детской головки, видавшей так мало,​

​Давно ли песни ​Колыбель кто вам ​

​И сделать шаг... и ещё​Облезлый клен​

​Русые пряди;​мама​

​— «Мама дорогая».​

​дверь​Близость похорон.​

​на лобик​Поговори со мною ​

​глаз?​И придётся открыть ​

​Как будто чуя​Больше не рвутся ​

​мама!​

​Hе смыкая ночью ​

​моя мама.​

​Протяжный ветр рыдает,​

​воскресном наряде.​Что она моя ​

​вас,​

​Где молча сидит ​

​А за окном​

​Дремлет малютка в ​

​то,​

​И заботится о ​

​соседнюю комнату,​

​в сон…​

​гробик.​Ну просто за ​

​так голyбит​

​Я иду в ​

​Так и клонит ​

​Мама светло разукрасила ​

​прямо,​Кто вас нежно ​

​этот трудный путь.​Долит зевота,​

​Семен Яковлевич Надсон​Скажу я вам ​

​Кто вас, дети, больше любит,​

​Я иду в ​Хочу читать, а книга выпадает,​

​Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..​Люблю свою маму,​

​Агния Барто​отправляюсь,​

​Чужой я человек.​утомленные глазки,​

​это.​Золотая прямо!​

​Я решил и ​

​Себе, любимому,​Я сладко смыкал ​

​Не только за ​–​

​Эмма Мошковская​я не полажу,​

​грез,​я​

​Вот какая мама ​ТРУДНЫЙ ПУТЬ​

​Никогда с собой ​Обвеян блаженством нахлынувших ​

​Но маму люблю ​

​нарядила.​В нашей комнате. Без мамы.​

​Нет!​

​ласки,​Свои все секреты.​

​К Маю дочку ​

​гаммы​

​перестроить ввек.​И под тихие ​

​Я ей открываю​

​угодила.​

​И звучат печально ​Живой души не ​

​Скорей же, скорей!.."​

​Никогда не бывает.​

​Вот как мама ​

​И зачем-то мою руки.​

​Прядите, дни, свою былую пряжу,​

​своих...​

​Нам скучно вдвоем​

​ножках…​место спички​

​Марина Ивановна Цветаева​

​Измучили злобой насмешек ​Она напевает,​

​Туфли новые на ​

​Я кладу на ​

​Спать пора!​мое без пощады​

​Веселые песни​горошках,​

​Или, может быть, от скуки​

​кисло…​Опять они сердце ​

​это.​Платье красное в ​

​привычке​Даже кукла нахмурилась ​

​их!-​

​Совсем не за ​Мама девочку одела:​

​И наверно по ​

​детвора,​Сегодня - о, как ненавижу я ​

​я​

​Мама песенку допела,​нечем!​

​Приуныла в углах ​

​Сегодня, родная, я стою награды,​Но маму люблю ​

​дочки.​

​Что-то мне заняться ​

​смысла!​нити из них?..​Игрушки, конфеты,​

​На ногах у ​

​вечер​

​в чем нету ​И нижут жемчужные ​

​Мне мама приносит​

​Светлые чулочки​И сегодня целый ​

​Ах, без мамы ни ​

​молитв собирают​шушуне.​

​К каждому чулочку.​

​командировке.​

​Спать пора!​

​И чистые слезы ​В старомодном ветxом ​

​По резинке пристегнула​

​Пятый день в ​гувернантку…​

​поселений людских,​часто на дорогу​

​Обувала дочку,​Прилуки​

​—Но устанешь пугать ​И бродят вокруг ​

​Не xоди так ​

​Мама песенку тянула,​

​Мама в городе ​Рукавицы надела сестра,​

​слетают​шибко обо мне.​

​Тоненькая строчка.​в разлуке,​

​наизнанку,​полночь на землю ​

​Не грусти так ​Белая сорочка –​

​Только мы теперь ​Братец шубу надел ​

​Как ангелы в ​про свою тревогу,​

​Белую сорочку.​

​Ем какие-то морковки…​Спать пора!​

​безгрешных людей?​

​Так забудь же ​Одевала-надевала​

​мою руки,​

​Папа болен, мама в концерте…​

​Там носятся тени ​

​несказанный свет.​

​Одевала дочку,​Для нее я ​

​Появляются все вечера.​струях фимиама святого​

​Ты одна мне ​

​Мама песню напевала,​

​речке даже.​черти​

​И в синих ​помощь и отрада,​

​Елена Благинина​Не купался в ​

​В зале страшно: там ведьмы и ​лучей​

​Ты одна мне ​ВОТ КАКАЯ МАМА!​

​болезни​

​Спать пора!​

​Расскажешь ли снова, как в блеске ​больше нет.​

​тебя люблю!​

​Для нее после ​кисло…​

​снова?​К старому возврата ​

​Вот как я ​на пляже,​

​Даже кукла нахмурилась ​райские песни мне ​

​учи меня. Не надо!​Посмотри скорее, мама, — ​

​Я один сидел ​игра?​

​Споешь ли ты ​И молиться не ​

​Тихо перышком скриплю.​речку лезли,​

​Если думать — то где же ​- ароматных плодов?​жизни привелось.​

​МАМА, МАМА, МАМА, МАМА... -​Все мальчишки в ​

​Жди вопроса, придумывай числа…​Из пышных садов ​

​Испытать мне в ​

​МА и МА.​

​Математику учу.​

​"Молодчина ты, сынок!"​чешуею,​

​и усталость​М и А,​

​к врачу,​сказала:​

​рыбок с цветной ​Слишком раннюю утрату ​

​тетрадь:​Для нее хожу ​

​Мама сразу бы ​Из рек его ​

​Не волнуй того, что не сбылось,-​

​Испишу я всю ​гаммы,​

​так помог!​ярких, как день, мотыльков,​

​Не буди того, что отмечалось,​Букву «М» и букву «А».​

​Для нее играю ​Я бы маме ​

​С лугов его ​назад.​

​Как писать​для мамы:​

​девчонка?​

​с собою​

​Не буди, как восемь лет ​

​Надо знать,​

​Все я делаю ​

​Отчего я не ​ночи, взяла ль ты ​

​уж на рассвете​

​сама.​Агния Барто​

​по местам!​

​Как в прошлые ​

​Только ты меня ​Это я пишу ​

​РАЗЛУКА​

​Я б расставил ​

​с собой принесла?​

​сад.​

​МА и МА, а вместе — МА-МА!​бойцов.​

​сам​

​Ты бедному сыну ​

​По-весеннему наш белый ​

​Дай руку МА.​

​седая мать троих ​

​Все свои игрушки ​

​из далекого рая​Я вернусь, когда раскинет ветви​

​Ну-ка, МА,​

​в дозоре​

​картошки,​Какие ж дары ​

​наш дом.​

​Дай руку А.​

​у городских ворот ​

​Сам начистил бы ​

​О милая мама!.. Ты снова пришла!​

​Воротиться в низенький ​

​Ну-ка, М,​гранаты трогая кольцо, -​

​Перемыл бы чашки, ложки,​«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,​

​тоски мятежной​перевод Валентина Берестова​

​И, хищникам пророча горе,​

​комнате подмел,​

​шеи моей!​Чтоб скорее от ​

​Григоре Виеру​благословившие его.​

​Я бы в ​

​Кольцом обвилися вкруг ​лишь о том,​

​Ты, о мама, девочкам своим!​

​уходит сын, целуя руки,​в кухне пол,​Вот тихое «здравствуй", и чьи-то объятья​

​И мечтаю только ​в наследство​своего,​

​Я бы вымыл ​и слышней...​

​нежный​

​Видно грусть оставила ​во имя права ​

​постирал,​Несмелые звуки слышней ​

​Я по-прежнему такой же ​палубе стоим.​

​...На бранный труд, на бой, на муки,​Я б рубашки ​

​шумящего платья...​Чтоб, тебя не видя, умереть.​

​Мы одни на ​

​своих друзей.​улице не прыгал,​

​Чу! Шорох шагов и ​горький я пропойца,​

​остров — детство, ​зови с собой ​

​Я б на ​мной уж, заветные сны!..​

​Не такой уж ​Все бледней лазурный ​

​Иди мой младший, мой любимый,​не терял!​

​А сны надо ​бредь.​

​воле всех ветров!​

​его.​

​Я бы время ​в подушки зарыться,​

​Это только тягостная ​И плывет по ​

​я отдаю теперь ​я девчонкой -​

​Я глубже стараюсь ​Ничего, родная! Успокойся.​

​отчален​

​Ленинграда​

​Если был бы ​луны...​

​финский нож.​в добрый миг ​

​но на защиту ​

​Эдуард Асадов​Таинственный свет серебристой ​

​Саданул под сердце ​Наш корабль не ​

​всего,​ухожу!​

​Ночь... В комнате душно... Сквозь шторы струится​

​кабацкой драке​чужд домашний кров...​

​ему семнадцать лет ​И утром, не дрогнув, я в бой ​

​тихо крылами свевать!..​Будто кто-то мне в ​

​Скучен смех и ​

​со мною рядом,​

​благословила,​

​С ресниц моих ​и то ж:​нам близок, кто печален, ​

​А младший сын ​

​Я знаю, что ты меня ​И детские слезы, безвинные слезы,​

​Часто видится одно ​

​С ранних лет ​

​на войне.​Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!​

​дивные речи шептать,​вечернем синем мраке​

​и дел.​и средний тоже ​

​война ни грозила,​

​И стали мне ​

​И тебе в ​

​Горькой жизни помыслов ​сын мой старший,​

​в пути мне ​грезы,​

​шушуне.​

​малюток мимо​

​Уже на фронте ​И чем бы ​

​ко мне светлые ​

​В старомодном ветxом ​Ты вела своих ​

​мне.​идешь.​

​И стали слетать ​xодишь на дорогу​глядел!)​

​Ты обращаешься ко ​Солдатской дорогой незримо ​

​И с чуткой, болезненно-чуткой душой...​Что ты часто ​

​месяц в них ​— Слышу, маршал.​

​победам​

​С умом, не по-детски печалью развитым,​мне,​

​(Без тебя лишь ​Она сказала:​мною к далеким ​

​Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,​Загрустила шибко обо ​

​клонясь неутомимо, ​

​во взоре.​И вместе со ​

​Я рос одиноко... я рос позабытым,​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​

​К детским снам ​и пробежал огонь ​

​поешь​

​моей не шептал.​

​свет.​

​в сердца.​лицо,​

​Склонившись, мне тихую песню ​

​Никто над кроваткой ​

​Тот вечерний несказанный ​

​Нам тобою вложено ​и дрогнуло ее ​

​В холодной ночи, под неласковым небом,​

​ночи тревожных молений​твоей избушкой​

​вечер мы богаты,​бойцов,​

​Ты здесь, ты со мною, родная моя!​И в тихие ​

​Пусть струится над ​

​Все, чем в лучший ​седая мать двоих ​

​-​

​я не знал,​Жив и я. Привет тебе, привет!​

​Упиваясь близостью конца.​

​была в дозоре​

​нами сейчас километры ​

​Не знал я,- зато и любви ​Ты жива еще, моя старушка?​

​Мы, как ты, приветствуем закаты, ​


Я МАМУ МОЮ ОБИДЕЛ

​А у ворот ​
​И пусть между ​Меня окружало довольство, лишений​
​на ветру.​
​бой часов.​Бери оружье, Ленинград! -​
​свинцовому ветру.​подачки людской.​

​Уж лучше сгореть ​И отраден беглый ​
​опасность.​Иду я навстречу ​
​Изведав всю тяжесть ​ветках -​
​живые​— Над нами грозная ​

​За жизнь, за тебя, за родные края​я наплакался вволю,​
​И мне - чем сгнивать на ​нам чужды все ​
​когда воззвали рупора:​кукушки...​
​По темным углам ​

​поутру,​С той поры ​
​ясный​Как в детстве, мне слышится голос ​
​чужою семьей,​Как вешняя звень ​
​тихий зов,​

​Вставал рассвет балтийский​лесов,​
​Из прихоти взятый ​редко,​
​Мы услышали твой ​Как и прежде, милый малыш.​
​И где-то по-мирному в гуще ​

​пало на долю:​Ведь радость бывает ​
​штраусовском впервые​ты -​
​Застыли орудья, как стадо слонов,​Тяжелое детство мне ​
​медь.​

​В старом вальсе ​был, знай, что для мамы ​
​Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,​
​Агния Барто​Терять своих листьев ​
​Марина Цветаева​Кем бы ни ​


БЕРЕГИТЕ МАТЕРЕЙ

​Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!​

​В нашей комнате. Без мамы.​
​больно​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​
​И, как птица, ввысь улетишь,​Все - сказка, все в дымке, как снежные горы...​
​гаммы​
​Что яблоне тоже ​редкие сединки, ​
​Так бывает - станешь взрослее ты​
​Приятели, книжки, московские споры -​И звучат печально ​подсмотреть,​
​И закрыли брови ​рядом всегда.​А поняли, может, лишь тут, на войне:​
​И зачем-то мою руки.​И время тебе ​
​руки склонила.​
​Будет с вами ​Мы все, что имели, не очень ценили,​
​место спички​Довольно скорбеть! Довольно!​
​Голову седую на ​Мама - самый лучший, надежный друг -​
​Мы были беспечными, глупыми были,​Я кладу на ​
​Печально не подымай.​она застыла, ​
​горе-беда,​
​жаром ребятам читал.​Или, может быть, от скуки​
​глаза живые​с горем вся ​
​В доме вашем ​Стихи свои с ​
​привычке​Ты все же ​
​И от счастья ​Так бывает - если случится вдруг​
​сводами зала​И наверно по ​
​А сестры росли, как май,​застывших вражеское знамя.​
​и тебе.​
​Гордилась, когда я под ​
​нечем!​ножевые,​
​А в руках ​Жизнь подарила мне ​
​«украшал",​Что-то мне заняться ​
​Пускай мы росли ​брызжет кровь, что пламя, ​


УХОДЯТ МАТЕРИ ОТ НАС

​небо,​

​Суровою двойкой дневник ​вечер​
​и сестер.​
​На груди широкой ​Мама землю и ​
​Грустила ты, если мне физик, бывало,​И сегодня целый ​
​За братьев моих ​сын ее героем.​каждой судьбе.​
​Свистя беззаботно, на первый урок.​командировке.​
​и просто​Где лежит убитым ​
​Главное слово в ​портфелем под мышкой,​
​Пятый день в ​
​Вздыхаешь так нежно ​Видит она поле, поле перед боем,​
​Мама - первое слово,​Бегущего утром с ​Прилуки​
​в упор,​усталых расцветают грезы.​
​мама уснет.​
​срок​Мама в городе ​
​И, в камень уставясь ​А в глазах ​
​Лишь под утро ​вечно не в ​


ПОСИДИМ В ТИШИНЕ

​в разлуке,​

​до погоста​
​Молится старушка, утирает слезы, ​ее -​
​Немного лентяя и ​Только мы теперь ​
​Потом ты идешь ​далеком родину спасает.​
​Как там дочка, как там сынок ​Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,​
​Ем какие-то морковки…​душой.​
​Сын в краю ​Мама потихоньку всплакнет,​
​Такую хорошую - слов даже нет!​
​мою руки,​Совсем не болеет ​
​поминает,​Так бывает - ночью бессонною​
​Тебя вспоминаю, такую родную,​Для нее я ​
​по отчему краю​Молитва старушки сына ​
​и тебе.​привет,​
​речке даже.​Что сын твой ​
​молится старушка.​Мир подарила мне ​
​Тебе посылаю сыновний ​Не купался в ​
​грустью большой,​Там перед иконой ​
​Мама жизнь подарила,​пишу я,​
​болезни​
​С тревогой и ​старая избушка,​


МАТЕРИ 

​каждой судьбе.​

​Мама! Тебе эти строки ​Для нее после ​
​И думаешь горько, я знаю,​
​На краю деревни ​
​Главное слово в ​
​Эдуард Асадов​
​на пляже,​реке.​
​Сергей Есенин​Мама - первое слово,​
​Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!​
​Я один сидел ​
​Плывущий по сонной ​бою!​
​— «Всё она, pодная».​Не бойся, родная. Я скоро вернусь!​
​речку лезли,​лунный опорок,​


ПИСЬМО К МАТЕРИ 

​Не отдаст без ​

​льет тогда?​тебя не точит.​
​Все мальчишки в ​
​Ты смотришь на ​своей груди​
​Кто же слёзы ​И пусть тревога ​
​Математику учу.​
​в руке,​Мать дитя с ​
​Что бывает иногда, -​грусть,​к врачу,​
​Костыль свой сжимая ​косою!​
​Hепослyшны, шаловливы,​Прошу тебя: выбрось из сердца ​Для нее хожу ​
​на пригорок,​Смерть с своей ​Если, дети, вы ленивы,​
​меня всерьез.​гаммы,​
​Как прежде ходя ​Отклони удар, уйди, ​
​— «Мама золотая».​
​Пойми. И взгляни на ​Для нее играю ​
​Моя одряхлевшая мать.​Снова разлается,​
​даpит?​не шестнадцать, мама.​
​для мамы:​Я вспомнил тебя, дорогую,​
​"Во темном-сыром бору" - ​И игpyшки вам ​
​Мне ведь уже ​Все я делаю ​
​Дымится овсяная гладь...​Вздрогнув, встрепенётся​
​говоpит​за вопросом вопрос.​
​Александр Александрович Блок​Заря окликает другую,​
​И едва дитя, в жару, ​Кто вам сказки ​Готовя в душе ​
​безотрадных светил…​Заползают в хомуты.​
​Бедная, роняла...​
​напевает,​упрямо,​
​В дальней стране ​кудлатые​
​слезу с очей​Кто вам песни ​
​сиди у окна ​тебя встретит​
​Из углов щенки ​И не раз ​
​качает,​И ты не ​Холод могильный везде ​
​От пугливой шумоты,​Затекла, устала,​
​Колыбель кто вам ​вечно дети!​
​нет сил…​на сени скатые,​
​​— «Мама дорогая».​Дети, они же не ​
​Звезд отдаленных достигнуть ​А в окне ​


РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ

​Мать поет... рука у ней ​

​глаз?​Не надо, мама, меня ревновать,​
​не ответит​
​Запевают петухи.​
​выводит.​Hе смыкая ночью ​

​целом свете.​
​Месяц холодный тебе ​
​стройную​
​Ночь уж лень ​


МАТЬ

​вас,​

​Самые добрые в ​в сердечном огне?​
​На дворе обедню ​
​Тихо, долго ночь идет...​И заботится о ​
​расцеловать,​

​Мало ли жару ​Над оглоблями сохи,​
​Мать и ходит, ходит...​
​так голyбит​
​Дай твои руки ​в житейском просторе?​

​Квохчут куры беспокойные​
​"Во сыром бору” поет ​
​Кто вас нежно ​
​И лучше синяк, чем стеклянный колпак.​

​Мало ли счастья ​На парное молоко.​
​Тише! засыпает...​
​Кто вас, дети, больше любит,​
​Губки открывает...​

​Песня лучше будет...​
​Подреми, мой мальчик,​
​Ляг на плечико ​
​И тащит одеяло. ​И в летние ​

​Агния Барто​Не ходи так ​
​несказанный свет. ​
​больше нет ​Испытать мне в ​
​Не буди, того, что отмечталось ​

​Только ты меня ​
​наш дом ​
​И мечтаю только ​
​горький я пропойца, ​

​финский нож ​
​и то ж ​шушуне. ​
​мне, ​твоей избушкой ​
​Сергей Есенин​угла​


МОЛИТВА МАТЕРИ

​И верой в ​

​И милый, кроткий голос твой:​тишине".​
​стене,​Да мало ль ​

​мяч катать,​"Я тоже двигаться ​
​А по маминой ​сижу.​

​Ну и я ​
​колоннами​стеклянная стена!​

​очнувшись ото сна,​
​и странно,​от нас не ​

​А мы спокойно ​пела нам она!​
​Чтоб не стала ​унять... ​

​Берегите их от ​больней! ​вы суровы ​
​Если даже сердце ​От обид, от тягот, от забот. ​

​Как ни влек ​братьев ​
​матерью своей! ​


МАМЕ

​И мама меня ​

​И в день ​И вот пpойдёт ​
​И бyдy всегда ​Стpоить мосты пойдy!​
​по следy,​найдy,​И я ей ​
​не помашет,​Из домy вместе ​

​Ради Бога.​
​Нету третьего.​
​Столько праздников с ​Грустно в нем ​
​Все мы дети ​А теперь спешить ​

​Уходят наши матери ​Мы опоздали. Пробил страшный час.​
​Но руки вдруг ​Шагами маленькими по ​сразу, нет,​
​спим, едой насытившись,​Евгений Александрович ЕВТУШЕНКО​
​Летит в конечный ​Взглянув тревожно на ​

​Сожмется сердце: «Неужели,​мало​
​Седую голову свою.​сегодня в доме,​
​перед судьбой,​упрямством взрослым​Расул Гамзатов​
​наша жизнь темна,​Заклинаю: берегите маму!​

​черных шалей!​Если ваши матери ​
​Будьте, дети, ласковее с ней,​очерствело,​
​Боль за сыновей ​бы в свой ​
​Вслушайтесь - молю! - в мои слова!​


МАМА

​Трудно жить навеки ​
​бою!​

​Смерть с своей ​
​И едва дитя, в жару,​
​Мать поет... рука у ней​
​"Во сыром бору” поет​
​Во сыром темном ​
​пальчик...​Я с тобою ​
​Бедный мальчик! Весь в огне​
​Мама сразу бы ​
​по местам!​
​Сам начистил бы ​Я бы вымыл ​
​не терял!​
​Эдуард Николаевич УСПЕНСКИЙ​
​Прости меня и ​
​Приходишь к нему ​
​такое мужество,​
​Есть мужество решенья ​И тихо сказать: "прости..."​

​дверь​

​Я иду в ​

​ТРУДНЫЙ ПУТЬ​
​у городских ворот ​
​своего,​
​Иди мой младший, мой любимый,​

​всего,​
​и средний тоже ​
​— Слышу, маршал.​
​и дрогнуло ее ​
​Бери оружье, Ленинград! -​
​Вставал рассвет балтийский​

​Мир подарила мне ​
​Как и прежде, милый малыш.​Так бывает - станешь взрослее ты​

​Главное слово в ​
​горе-беда,​
​небо,​мама уснет.​
​Так бывает - ночью бессонною​Главное слово в ​

​А дочь кричит: - Я поняла! -​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​
​В нашей комнате. Без мамы.​Я кладу на ​
​Что-то мне заняться ​Прилуки​
​мою руки,​


«КТО ВАС, ДЕТИ, БОЛЬШЕ ЛЮБИТ…»

​Для нее после ​

​Математику учу.​
​для мамы:​И в ответ: — Бегу, бегу,​
​А в ответ: — Я не могу,​— «Всё она, pодная».​
​Если, дети, вы ленивы,​Кто вам сказки ​
​— «Мама дорогая».​
​так голyбит​тишине!..​
​стене,​похохотать,​
​Вслух читать и ​лучу:​
​пустой.​А уселась и ​
​Мама спит, она устала…​
​нарядила.​
​Туфли новые на ​
​дочки.​
​Обувала дочку,​Одевала-надевала​
​улыбаясь, ожила!"​


​дети,​
​в детских глазках ​чтоб направил он ​диване​
​Ах, разгаданы все сны!​
​Но устало смотрят ​
​меж гигантских мотыльков​
​на воздушном корабле,​
​иль добудем очень ​
​как бывало, полетим,​
​мы затеем,​дорог,​
​словно зажигают елку,​
​сном.​дети,​
​белый рог.​
​Целый день средь ​И ни ветер, ни дождь​
​октябре.​
​(урождённая Глазер, 1850—1923)​самой — награда и возврат!​
​тебе распят.​
​твоею вязью родовой.​
​Дитя растёт, и в нём ​
​сменяется отливом,​ты вознесла в ​
​связали мы желаньем ​
​плоти без возврата,​Как вихри мы ​
​Свобода и любовь ​рождён тобой, и есть иная ​
​расплелись?​моим.​
​а ты, о мать, — найду ль для ​
​туже напряжён:​
​и вязей жизни ​пещер,​
​Мать К.А.Большакова — Наталья Францевна, урожденная Гризен​проплакать про долю ​
​событий.​кровавом пожаре вот​
​И наскоро рваные ​ушах вокзалов.​
​лицу сбегала,​В струнах тугих ​
​СЕГОДНЯШНЕЕ​Как ласкала маленького ​«кушай»,​
​Мне никто не ​Теплит запыленный порог,​
​Воды звенящей не ​Николай Давидович БУРЛЮК​
​Начала забота​
​"Баюшки-баю!"​Грезам я бесстрастно​
​И поет мне ​Как отрадно спать!​
​Не придет родная,-​"Баюшки-баю!"​
​Встать мне или ​Преображенская (1824—1896)​
​имѣла дивный голосъ:​„долгій волосъ":​
​желанно.​Похожа поступью на ​
​"МЛАДЕНЧЕСТВО"​
​Март 1903 г., Москва​Уже вдоль газонов ​
​принять..."​в лазурно-атласном камзоле,​
​и стены. Прекрасный и юный,​лучах​
​Любезная сердцу картина!​И солнце над ​
​10 лет.​Что ты любила ​
​я взлелеиваю,​
​Приметы лика твоего.​Ты не умела ​
​барежевую.​
​приступа врачи поставили ​

​Бурже (1852—1935), модный в светских ​взглянув, — какая сила​
​А мать легко, без слёз, как будто бы ​к изголовью​
​Она была ещё ​такой обыкновенной,​
​балует,​При первой шалости ​
​«Родная, милая!..» и, наконец, она​качели!»​
​Она живёт. Но я считал ​

​Домашнем, стареньком, наружностью своей​О кашле Наточки, о кушанье, дровах,​
​Не хвалит Paul ​
​русских дам Флобера;​перламутр оправленным ножом​
​Подробно разобрать и ​МАМА​
​И пальцы были ​Унылую, страдальческую тень...​
​недаром:​крепла, и вдвоем​

​Она с отцом ​Но с мужеством ​
​В хозяйстве, в кухне, в детской мелочами​
​отдать...​царила безмятежность:​
​была —​Без малодушья ропота ​

​Житейский ум, суровый и негибкий,​жизнь из чувства ​
​бумаг и ренты,​В невидимо растущие ​улыбкой на лице.​
​Твое дыханье чувствовал, любя:​Под одеялом спрятавшись ​
​душе моей обиду.​

​Семейных драм не ​
​шалость:​усталость —​
​Его слова, и слышал я ​вечные намеки,​
​Я убежал, чтоб грозного лица​Вдруг — голоса, шаги отца в ​
​мертв, смотрю, как потопил​
​Но как-то раз я ​Коробочку для марок, нож, бювар,​
​Сургуч, портрет старинный генерала,​Мать в кабинет ​
​слезами ел бисквиты.​сладких груда:​
​Она тайком осмелилась ​Я жалобы безмолвные ​
​безмятежным сном​Меня спешила осенить ​
​Многострадальной нежностью твоею​
​Твоей любви от ​XXIX​
​Вышних Сил,​не улетала,​
​У непротоптанной межи.​С еще бессильными ​
​Тихо ложится на ​Жизнь - океан многозвенный​
​зное​Только б коснуться ​
​Ульем на странника ​Замуж сверчок выдает.​
​Песенку мама поет,​
​К окнам, где ласковый свет?​Николай Алексеевич КЛЮЕВ​
​Слезы капают в ​
​Земляники дай мне, мама.​сад,​
​взмах орлиный,​
​В поле волны ​

​Как ликует птичье ​Земляника​
​Голоса израильтян.​
​В светлом храме ​
​В светлом храме ​
​еще светло.​
​мысли Мои выше ​лежат теперь где-то там, в кладбищенской роще ​
​миром забытая, да покоится она ​её глазах, сколько горестных песен ​
​любви к ней, — к той, которая, давши мне жизнь, поразила мою душу ​
​всей моей жизни. Все и все, кого любим мы, есть наша мука, — чего стоит один ​
​И мальчик вздрагивал, глядел​помощь призывал.​
​в порыве диком​Шумела тише вьюга ​
​Все напевала и ​не смыкая.​

​Светил в пристройке ​
​в старинной зале​Они врывались в ​
​В степи бураны ​Не ты ли ​
​Я помню ночь, тепло кроватки,​Напомнишь мне, что Он со ​
​И полушепотом бранит,​и лампадку,​
​закройте глаза газет!»​
​глазет.​выкрутить русый ус!»​
​«Неправда,​пальцы улиц ломала ​
​села,​И глаз новолуния ​
​из синего ситца​
​шершавый,​
​Ма — а — а — ма!​
​Что вы мямлите, мама, мне?​
​Письмо.​судорожно простерлись, как по гробу ​о том, что горю, в столетия выстони!​
​в квартирное тихо​Так страх​
​Обгорелые фигурки слов ​
​вырос.​Не выскочишь из ​
​выкачу.​
​Скажите пожарным:​запахло жареным!​
​ртом он,​ему уже некуда ​
​болен!​Allo!​
​танца,—​«Мама.​
​лоб, венчанный шляпой фетровой,​это мысли сумасшедшей ​
​больной​
​что увижу опять​вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.​
​У меня есть ​
​/От царскосельских лип/​
​И добротой, которую в наследство​прозрачными глазами​
​Эскиз к портрету ​дочкой (за высокий рост, осанку, не женский четкий ​
​Мария Александровна Цветаева ​Мы в траве, вокруг синеют сливы,​Ввысь уходят ели, стройно-прямы,​
​Рыцарь Георг так ​Ульрих — мой герой, а Ге́орг — Асин,​
​берут.​уселись, молчаливы,​Спать пора!​
​смысла!​— Но устанешь пугать ​
​Папа болен, мама в концерте…​кисло…​Тронули мамины руки.​
​Холодно! Кукла без глаз​За баловницей сестрёнкой.​
​Детскому сердцу — так горек!​Дождь повторяет: кап-кап,​
​Холодно в мире! Постель​Наша мама сегодня ​
​А другой, золотистый — ничей.​ней, два венка, в самом деле:​Наша мама теперь ​
​прядь.​Только время и ​
​царица,​Марина ЦВЕТАЕВА​
​одеяльце,​чём,​
​Косу опять распустила ​
​(Плакать смешно и ​Мама-шалунья уснуть не ​
​Вкус солёного прилавка.​«Ну, извозчик, поскорей!​
​Давид Копперфильд»… — «Молчи!​«Что за тон?» — «Совсем не тон!​
​Не поддамся никогда,​
​нет?»​Там, в саду, где Бог и ​
​лучшая находка!​До конца лишь ​
​окна белой дачи,​Что смутит её ​
​Всё цвело и ​
​Я тебя, как прежде, берегу!»​
​шепнула: «Милый!​1907-1910​
​Мы одни на ​отчален​
​нам близок, кто печален,​Ты вела своих ​К детским снам ​
​Упиваясь близостью конца.​нам чужды все ​
​В старом вальсе ​
​раненых птицах​
​рубинах кольцо,​И пышные пряди ​
​темным​8 марта 1901​
​И больней душе ​печали,​
​мятежной,​тосклив, и нас к ​И нашим ли ​
​Как уследишь ты, чем душа больна,​и сердцу не ​
​В дальней стране ​не ответит,​
​Мало ли счастья ​Свет ее бледный, бездушный, пустой?​
​Друг, посмотри, как в равнине ​Да к судьбе-разлучнице след свой ​
​совести счастье наготове,​Вырос я до ​Родился я с ​
​Плакала родимая в ​по лесу ходила,​
​И на песни ​стану​
​Разбуди меня завтра ​кустом,​
​облачной кущей​Я сегодня увидел ​
​О моя терпеливая ​
​редкие сединки,​с горем вся ​
​На груди широкой ​
​А в глазах ​
​Молитва старушки сына ​
​1924​
​шибко обо мне.​
​Ты одна мне ​
​учи меня. Не надо!​Слишком раннюю утрату ​
​уж на рассвете​
​наш дом.​
​И мечтаю только ​
​Не такой уж ​
​Саданул под сердце ​
​вечернем синем мраке​Что ты часто ​
​Тот вечерний несказанный ​
​Сергей Александрович ЕСЕНИН​"Ты одна мне ​
​теме. Множество! А еще есть ​один. Тот же Есенин ​
​для детейпро рассветпро ​домашних животныхпро животныхпро ​
​сестрео солнцео спортео ​погодео подругео природе ​
​мужчинео любви на ​
​закатео здоровьео землео ​вечерео временах годао ​
​векСоветскиеЮмористическиегрустныедлинныеколыбельныекороткиелирическиелучшиео Волгео Грузиио ​
​мужчинеО музеО музыкеО ​детейЗолотой векКлассикаКолыбельныеМистикаНезаконченныеО веснеО ​
​вору... ​
​Нет? Не хочешь?.. Сказки - вздор ​
​похожу... ​
​Всё ему неловко!​А дочь кричит: - Я поняла! -​
​Дочь удивилась: - Мерзнешь ты​
​шушуне.​шибко обо мне. ​
​Ты одна мне ​
​К старому возврата ​и усталость ​
​назад ​
​сад ​
​Воротиться в низенький ​
​нежный ​
​Не такой уж ​
​Саданул под сердце ​Часто видится одно ​
​В старомодном ветхом ​Загрустила шибко обо ​
​Пусть струится над ​ангелом была?​
​Лампадку в сумраке ​мной,​
​Игрушки, теплую кроватку​
​посидим и в ​Луч метнулся по ​
​похохотать!​вслух читать и ​
​лучу:​пустой,​
​А уселась и ​Мама спит - она устала… ​
​Как тихими суровыми ​В нем выросла ​
​К ним тянется ​Они уходят медленно ​
​Уходят наши матери ​Уходят потихонечку, на цыпочках,​
​Тех, что в детстве ​не проникла плесень, ​
​Мать умрет, и боли не ​
​им дать должны... ​Знайте, дети ранят всех ​
​Если стали сердцем ​
​добела. ​
​берегите, ​событий, ​
​Именем моих погибших ​Чем расстаться с ​
​мама,​Мама возьмёт билет.​
​вечеp зимний,​с боpодой,​
​pекy​Я бyдy ходить ​
​Я хлеба кyсок ​pасскажет,​
​Она в окно ​Тепеpь никогда-никогда​
​вину,​
​я да боль-​
​И кладу гвоздику.​дом пустой,​
​Если можешь , то прости.​Было некогда.​
​колоннами​
​стеклянная стена!​очнувшись ото сна,​
​и странно,​от нас не ​
​А мы спокойно ​Седую голову кладет.​
​Звезда, сверкнув на небосклоне,​любовью, не с упреком,​
​Куда-то мчусь, но вдруг опять​так в жизни ​
​клоню ладони​Вот мы одни ​
​Я не робел ​И отвергал с ​
​пела нам она!​
​Чтоб не стала ​унять...​
​Берегите их от ​больней!​
​вы суровы​
​Если даже сердце ​От обид, от тягот, от забот.​
​Как ни влек ​братьев​
​матерью своей!​Не отдаст без ​
​Отклони удар, уйди,​Бедная, роняла...​
​выводит.​
​Губки открывает...​Лис лисичку будит;​
​Жил-был мальчик с ​Прислонись головкой!​
​МАТЬ​так помог!​
​Я б расставил ​
​Перемыл бы чашки, ложки,​
​постирал,​Я бы время ​
​Тобой обиженное сердце.​ужаса,​
​силах больше мучаться​А есть ещё ​
​тонкого,​ней подойти,​
​И придётся открыть ​этот трудный путь.​
​Эмма Эфраимовна МОШКОВСКАЯ​гранаты трогая кольцо, -​
​во имя права ​его.​
​ему семнадцать лет ​сын мой старший,​
​Она сказала:​бойцов,​
​опасность.​МАТЕРИ​
​Мама жизнь подарила,​
​ты -​
​и тебе.​Мама - первое слово,​
​В доме вашем ​Мама землю и ​
​Лишь под утро ​
​и тебе.​
​Мама - первое слово,​
​Вздохнула мать устало.​
​Она сказала дочке.​
​гаммы​
​Или, может быть, от скуки​вечер​
​Мама в городе ​Для нее я ​
​на пляже,​
​к врачу,​Все я делаю ​
​силой.​Мол, побудь со мною.​
​льет тогда?​— «Мама золотая».​
​напевает,​глаз?​

​Кто вас нежно ​Посидим и в ​
​Луч метнулся по ​
​Я б могла ​хотела:​
​И сказала я ​Тихо в комнате ​
​завожу,​
​«Мама спит, она устала…»​
​К Маю дочку ​горошках,​
​На ногах у ​Мама песенку тянула,​
​Одевала дочку,​портрете,​
​В Рай, где Ангелы да ​в ясных, солнечных перстах,​
​и построже, Чародей,​вновь на папином ​
​Ах, рассказаны все сказки!​плач цветов?"​
​у Великана​
​взовьемся​вдруг,​
​пигмеям,​Что же снова ​
​Перед нами сто ​проблестел,​

​мама спит последним ​
​На диван уселись ​
​Смерть трубит в ​
​Но не страшно, не больно...​Стынет зябкое поле,​
​Смертный зов в ​
​Оттобальдовна Кириенко-Волошина​
​затем, что в ней ​
​мне, так я в ​тоской упорной —​
​огненным разрывом,​
​Но как прилив ​
​свершая всё, что смела пожелать,​те, кого, любя,​
​плоть возжелав для ​союз…​
​блюдёт вершительная власть.​
​Не помню имени… но знай: не весь я​
​Какие судьбы нами ​
​и мучима рождением ​кровей томим,​
​теснее всех и ​
​Из всех узлов ​Здесь рокот внутренних ​
​Октябрь 1916 г.​И не могут ​
​Повисло суровое небо ​
​Костлявые пальцы в ​

​эскадронов,​Гремело в стеклянных ​
​Слеза по седому ​израненном сыне,​
​Константин Аристархович БОЛЬШАКОВ​сможет приласкать,​
​скажет за обедом ​Илья Григорьевич ЭРЕНБУРГ​

​и упругий​
​дней,​
​"Баюшки-баю!"​Милый сон погас,​
​Шепчет кто-то нежный:​
​В голубом краю.​

​В голубом краю,​Сердце истомилось.​
​В колыбель мечта.​
​Спой мне, спой мне, мама:​
​Темно от тумана,​Мать Вяч. Иванова Александра Димитриевна ​

​Къ тому жъ ​Пустое все про ​
​Какъ сердцу русскому ​
​могла:​
​Из автобиографической поэмы ​

​луна золотая плывет.​
​обнять.​Извольте цветок сей ​в волнисто-седом парике,​
​карниз,​
​Горит в золотистых ​как пышная роза, сидит.​
​листочках.​
​я.​мечта заманчивая,​
​И все, что в сердце ​Воображением дочерчиваю​
​Души неведомой черты.​«Забыла тальму я ​
​1890 года, когда после тяжёлого ​(урожд. Степанова;1849 — 1903).​
​На кроткое лицо ​и жалок, как дитя.​Я чувствовал, что смерть подходит ​
​Почти весёлая, с улыбкой неизменной,​Она казалась мне ​

​Что портит девочек, что слишком их ​гнилые брёвна.​
​они достигнут цели.​
​прибегут: «Пусти нас на ​
​своих казаться: для детей​серьезных дел. В капоте​
​И, вместо умных книг, лишь предана заботе​Не думает блеснуть, и, разливая чай,​
​Столь непонятного для ​
​Не режет в ​пять минут​
​Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ​Духи я помню, — белую сирень...​
​больном, хотя не старом,​
​путь она прошла ​Но дружба наша ​То хитростью, то лаской боязливой​
​проходило дня.​
​покорилась мать:​готов был жизнь ​
​Кругом в семье ​И добродетельная жизнь ​
​жизни без улыбки,​до седых волос,​
​Для денег портил ​В святыню денежных ​
​считал:​Я с радостной ​
​бреду и лихорадке,​себя:​
​Я затаил в ​жалость,​
​углу за эту ​В них — долгих лет покорная ​
​жестоки​На трату денег ​
​XXXIV​
​чернил.​Ни жив ни ​
​Предметы жадных, робких наслаждений!..​млечного опала​
​казенных нумера,​
​утра,​Я с горькими ​
​Внутри была бисквитов ​весть откуда,​поцелуй любви​
​И засыпал я ​Считал любовь; бывало, ты украдкой​
​Ты ангелом-хранителем была,​Живую душу, и святая сила​
​Из "Старинных октав"​Я понял благость ​
​И от него ​Меж голубыми васильками​
​МАТЬ​Все принимает поэт...​
​уют.​
​Яблоней в розовом ​
​Белый ромашковый цвет.​Пусть забубнит впозаранки​
​Мышку-вдову за мочалку​прялку,​
​Может, дойду понемногу​
​Я совсем здоров.​
​суров?​
​Спелый аромат?​В лунных брызгах ​В жарком небе ​
​Мама, мама, помнишь лето?​Как поет оно,​
​Борис Александрович САДОВСКОЙ​
​звенели​
​И священства лишены,​Баю-баюшки-баю, —​
​А у вас ​путей ваших и ​
​бесценное имя. Ужели та, чей безглазый череп, чьи серые кости ​земле, одинокая, на веки всем ​
​я ребенком на ​
​бремя моей неизменной ​
​самая горькая любовь ​
​блестел,​
​В степи на ​
​Когда ж буран ​
​Порой, дремотой обвевая,​
​плечу,​
​Глаз до рассвета ​— не угасая,​
​И снег сухой ​И заносили хутора.​
​ночи до утра​
​цепей лампадки.​Я помню, помню голос твой!​
​Ты перекрестишь, поцелуешь,​Бывало, раздевает няня​Я помню спальню ​
​Ах, закройте,​
​Белая, белая, как на гробе ​
​горящей мазурке,​безрукий:​
​костелов,​Сбежались смотреть литовские ​дорогой мой!»​
​Звезды в платочках ​кургузый,​
​камнем!​Дым еще!​«Ах, закройте, закройте глаза газет!»​
​белые матери​
​ты хоть​Трясущимся людям​
​горящего здания.​занимается клирос!​
​обугленный поцелуишко броситься ​

​Рухнули.​Глаза наслезненные бочками ​
​Нельзя сапожища!​Люди нюхают -​
​которые изрыгает обгорающим ​Скажите сестрам, Люде и Оле,-​
​Ваш сын прекрасно ​витрин Аванцо?..»​

​сбитой каблуками облачного ​
​вой:​
​И когда мой ​
​Мама знает —​А у мамы ​

​веря,​в пестрых павах,​
​Владимир Владимирович МАЯКОВСКИЙ. "Я"​
​жестокой жизни…​и белой ручкой,​
​И женщина с ​и ресницах, непрактичность, а главное, доброту.​

​ее считали отцовой ​
​XVI века​дух.​уста.​
​светло-несчастен,​крут.​Сливу руки нехотя ​
​Мы в траве ​кисло…​

​в чём нету ​
​Рукавицы надела сестра,​Появляются все вечера.​
​Даже кукла нахмурилась ​
​Это тихонько рояль​— наготове.​

​Бедный разбужен! Черёд​— так слаб!​
​сараем;​
​Марина ЦВЕТАЕВА​огоньки…​
​надели,​Два веночка на ​
​судьбой.​На одну шелковистую ​

​любит тяжёлой причёски, —​

Мама

​Наша мама сегодня ​
​на пальце…​Глубже ушла в ​уступит ни в ​
​братца.​
​Сдёрнет, смеясь, одеяло с плеча,​
​Что-то сегодня приснится?​
​В сердце радость, а во рту​
​Огонёчки фонарей…​
​Все большие — палачи,​
​Домик строй». — «А где картон?»​Скажут нет, а будет да.​
​Мы поедем или ​
​уснула кротко​Смерть для женщин ​
​иначе,​
​Старый сад и ​глазок, понимая,​
​сжимая.​
​могилы​И тебе она ​
​Ты, о, мама, девочкам своим!​
​остров — детство,​
​в добрый миг ​
​С ранних лет ​глядел!)​
​в сердца.​
​Мы, как ты, приветствуем закаты,​С той поры ​
​Когда умолкала рояль.​Мы помним о ​
​И в ярких ​помним​
​Как много забвением ​
​Шлет свои дары.​
​Проникает взгляд.​Шлет невзгоды и ​
​Чем больней душе ​И сам покой ​
​Не можем зреть, зачем тоска сильна.​Тоскующий покой, какая-то утрата.​
​Ночь зимняя тускла ​тебя встретит​
​Месяц холодный тебе ​холодной луне!​
​Видишь, прорезал эфир бестелесный​Александр Александрович БЛОК​таю​
​Только не по ​в радугу свивали.​
​Охнула кормилица, тут и породила.​ей кололи,​
​Матушка в купальницу ​
​Нашу печь, петуха и кров…​Говорят, что я скоро ​
​хвостом.​Шапку-месяц пригнув под ​

​Треплет ветер под ​


Мать

​Дорогого гостя встречать.​рано,​
​И закрыли брови ​И от счастья ​
​сын ее героем.​Молится старушка, утирает слезы,​
​молится старушка.​шушуне.​
​Не грусти так ​
​помощь и отрада,​И молиться не ​
​Не волнуй того, что не сбылось,-​Только ты меня ​
​Воротиться в низенький ​нежный​
​бредь.​кабацкой драке​
​И тебе в ​мне,​
​твоей избушкой​
​о матерях​найдутся.​
​стихов в этой ​

​стих своей матери, кто-то даже не ​


Моей матери

​облакапро одиночествопро папу ​бабушкупро глазапро дедушкупро ​
​для детейо родителяхо ​несчастной любвио ночио ​
​девушкео любви к ​
​душео женской красотео ​

​богео вдохновениио ветрео ​школеОб историиОб осениПереводыПесниПоэмыРомантическиеСатирическиеСеребряный ​
​любвиО мамеО молодостиО ​строки28 строк4 строкиБасниДля ​
​Во сыром темном ​пальчик...​
​Я с тобою ​​

​Вздохнула мать устало.​Она сказала дочке.​
​В старомодном ветхом ​Не грусти так ​
​​учи меня. Не надо! ​
​Слишком раннюю утрату ​Не буди, как восемь лет ​

​По-весеннему наш белый ​


Разлука

​тоски мятежной ​Я по-прежнему такой же ​
​бредь ​кабацкой драке ​
​​​
​Пишут мне, что ты, тая тревогу ​
​Жив и я. Привет тебе привет! ​Не ты ли ​
​Я помню ночь, тепло кроватки,​Напомнишь мне, что он со ​
​и лампадку,​"Ничего - шепнул он будто, ​
​и я молчу".​Я б могла ​
​хотела:​И сказала я ​
​Тихо в комнате ​
​завожу,​Елена Благина ​
​слезами постоянными,​- ​
​Все удаляются они, все удаляются.​кажется, что сразу.​
​страшный час.​от нас,​
​прекрасных песен, ​Чтобы в душу ​
​шрама, ​Добрый отдых вы ​
​злого слова. ​
​тепла! ​Выбелит ей косы ​
​Пуще глаза маму ​
​манил нас бег ​Нет счастливей тех, чья мать жива! ​
​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​

​И выйдет оттyда ​


Мать

​самолёт pеактивный​И вот бyдет ​
​И бyдy я ​И чеpез бypнyю ​
​Уйдy я, yйдy в тайгy!​за плечи,​
​Она ничего не ​ней никyда.​
​обидел,​
​Ты услышь мою ​А теперь лишь ​
​стол​Прихожу в твой ​
​Было некогда-стало некуда.​Повидаться лишний раз​
​Как тихими суровыми ​
​В нем выросла ​
​К ним тянется ​
​Они уходят медленно ​
​Уходят наши матери ​Уходят потихонечку, на цыпочках,​на ладони​
​Слезинку тайно оброня.​А ты с ​
​карусели.​
​И от меня ​И на твои ​
​Как маленький, перед тобой.​
​причастный,​кругу семьи​
​Тех, что в детстве ​не проникла плесень,​
​Мать умрет, и боли не ​им дать должны...​
​Знайте, дети ранят всех ​Если стали сердцем ​
​добела.​берегите,​
​событий,​
​Именем моих погибших ​Чем расстаться с ​
​своей груди​
​Снова разлается,​
​слезу с очей​Ночь уж лень ​
​Словно птенчик, все в жару​Зашумел сыр-темен бор,​
​Хочешь, сказочку скажу:​ко мне, -​Аполлон Николаевич МАЙКОВ​
​Я бы маме ​сам​
​комнате подмел,​Я б рубашки ​я девчонкой -​
​мужество​прав, не прав до ​
​Когда не в ​долгого.​Под прорезью прицела ​
​И тихо к ​моя мама.​
​Я иду в ​бойцов.​
​И, хищникам пророча горе,​...На бранный труд, на бой, на муки,​
​я отдаю теперь ​со мною рядом,​Уже на фронте ​
​во взоре.​седая мать двоих ​
​— Над нами грозная ​ПЕСНЯ О ЛЕНИНГРАДСКОЙ ​
​каждой судьбе​был, знай, что для мамы ​
​Мир подарила мне ​
​рядом всегда.​Так бывает - если случится вдруг​
​каждой судьбе.​ее -​
​Мир подарила мне ​МАМА​
​- Ты не поймешь, еще мала, -​
​теплоты, -​И звучат печально ​
​привычке​И сегодня целый ​
​в разлуке,​речке даже.​
​Я один сидел ​

​Для нее хожу ​


У гробика

​Агния Барто​Слышно с новой ​
​Сын зовёт: „Агу, агу!" -​Кто же слёзы ​
​даpит?​Кто вам песни ​
​Hе смыкая ночью ​

​Кто вас, дети, больше любит,​
​– Ничего, – шепнул он будто, –​Но мама спит, и я молчу.​
​пропела,​Я бы многого ​
​Луч крадется золотой.​

​игрушки,​Я волчка не ​
​Золотая прямо!​угодила.​
​Платье красное в ​
​Светлые чулочки​

​Тоненькая строчка.​Мама песню напевала,​
​чтобы мама на ​в небесах!​
​В милый Рай, где ни пылинки​
​Ты скажи Единорогу​

​ни умчал Единорог,​


Маме

​бледны,​хор детей и ​
​Иль в саду ​Или с хохотом ​
​мы втроем очнемся ​к великанам иль ​нас помчит Единорог?​
​мы поедем?​луч за дверью ​
​и над ними, на портрете​
​М. Цветаевой​
​вольно​Воронье голых рощ.​
​коре.​Сердцу каждому внятен​
​Мать поэта Елена ​возврата,​
​Как ты во ​но связанный твоей ​день Господь отметил ​
​возлюбленную плоть…​очищалась, мать, —​
​чрез нас родятся ​для себя,​
​Тягло земли — двух смертных тел ​равновесья​
​своё скажи мне! кто ты? назовись».​мир слепыми?​
​меня рождаешь снова​Я узами твоих ​— он​
​из мрака — смерч, гуденье дрёмных сфер.​Мрак… Матерь… Смерть… созвучное единство…​
​октябрьской стужи.​наружу,​
​зарева​вагонам.​
​Где-то прошедших вдали ​«ура»​
​Октябрьских сумерек, заплаканных трауром​

​Целый вечер об ​

​Берковна (Анна Борисовна) Эренбург​И никто не ​
​Мне никто не ​
​подруги.​
​Луч солнца зыбкий ​
​От первых ненадежных ​
​кто-то:​

​День грозится темный,​
​Душу пьет мою.​Бездыханно, ясно​
​Собираю что-то​
​"Баюшки-баю!"​
​Но меня вернула​
​В колыбель мою,-​

​Чуть забрезжил свет,​

​Такъ сѣтовали знатоки.​
​И „Несмѣяной" прозвана.​Ей достигали. Говорятъ​
​Такъ женственно-благоуханно,​
​Назваться мать моя ​Вячеслав Иванович ИВАНОВ​
​В волнах фиолетово-мглистых​и хочет кузину ​
​"Я вас обожаю, кузина!​в привычно-заученной роли,​
​и хмелью обвитый ​клавесина...​
​на щечках,​
​Сияет роса на ​Вот это тоненькое ​
​Но мне мила ​
​несмелый строй.​и о.​
​почерке выслеживаю​
​Софья Яковлевна ПАРНОК​
​реальном эпизоде лета ​
​З. Н. Гиппиус. Мама — Анастасия Васильевна Гиппиус ​Простое, нежное... На выраженье глаз,​
​Я был беспомощен ​
​её родная дочь.​Её в несчастии: я помню, в трудный час,​
​отказать.​
​решается, горюет,​Как подозрительно скрипят ​
​Не пустит, а меж тем ​

​Они к ней ​

​И старше лет ​
​Что иногда важней ​
​Она застенчива, спокойна и проста,​
​Ни мыслью книжною, ни фразой либеральной​
​И не бранит, гордясь критическим чутьём,​вижу драмы!..»​
​«Сонату Крейцера» не может в ​Мадонн похожи...​
​жаром, —​В лице уже ​
​С ним долгий ​враждою молчаливой,​
​уголок храня,​
​Без горечи не ​Уже давно им ​
​За нас отец ​XXXIX​
​страсти, ни ошибки.​Он бремя скучной ​
​Чиновник с детства ​был скуп, но слишком долго​
​вечный капитал,​Наградою трудов своих ​
​Что, всё прощая, думал об отце​Твой поцелуй в ​
​вместе я жалел ​с виду,​
​Я чувствовал мучительную ​Лишь простоял в ​
​XXXV​
​Я понимал, что грубы и ​отца,​
​последний.​
​Зеленое сукно поток ​
​оленьей:​XXXIII​
​Из камня цвета ​Я помню дел ​
​был отец с ​За мать страдая, молча, — как убитый, —​
​Отец увидел, стал ее бранить.​Однажды, денег взяв Бог ​
​Но чувствовал сквозь ​свете над кроваткой,​
​Отец сердился, вредным баловством​защитила;​
​ты, родимая, спасла​Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ​

​твореньем​


Письмо матери

​Боялась мать - не за себя,​
​во ржи,​
​Дмитрий Сергеевич МЕРЕЖКОВСКИЙ​-​
​В мамины косы ​и трут,​

​полянке -​
​Кот - непробудный сосед.​Пухлый мурлыкает кот,​
​Вижу за окнами ​Белый ромашковый цвет.​
​безделке:​Что твой взгляд ​

​Земляники, земляники​Соловьев последних охи,​
​Вечер томен; над долиной​Отвори окно!​
​и крики.​Черным солнцем осиян.​
​И над матерью ​Благодати не имея​

​Солнце желтое страшнее, —​
​Эта ночь непоправима,​меня на руках? "Пути Мои выше ​
​веки благословенно её ​В далёкой родной ​
​воплощенной печалью: сколько слез видел ​

​младенчества нес великое ​С матерью связана ​
​Не усталый взор ​Что кто-то слабым, дальним криком​
​крыльца.​без конца...​
​И, положив дитя к ​ночь ходила там,​

​Но был огонь ​
​рамах дребезжали,​заметали,​
​И дни и ​И тени от ​
​счастье очаруешь.​меня клонит.​

​"Ангел-Хранитель над тобой!"​
​Иван Алексеевич БУНИН​
​об убитом, телеграмма.​мама?​
​— выбряцав шпоры в ​безногий,​

​слезя золотые глаза ​с зажатой обоймой.​
​дорогой,​расплакался, бедный, на шее Варшавы.​
​Крепился долго,​громыхающим под ядрами ​
​Дым.​о побитом неприятеле:​

​По черным улицам ​Крик последний,-​
​горящие руки "Лузитании".​как дети из ​
​У церковки сердца ​из трещины губ​
​Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!​Я сам.​

​В касках!​


Я маму люблю

​дома.​
​даже шутка,​
​сердца.​Мама!​
​вывеской заломленные у ​вазы вашей муки,​
​раздвинув басом ветра ​
​Шустова.​
​угла пустого.​
​тучу.​
​подхожу к окошку,​
​А я гуляю ​
​Инна Эразмовна, урожденная Стогова (1852-1930).​Ненужный дар моей ​
​С редчайшим именем ​одной из «Северных элегий»:​
​темных, очень густых волосах ​
​Анна Андреевна, хотя в семье ​Вильгельма Гауфа (1802—1827) из истории Германии ​
​Замирает сладко детский ​Волшебство творят её ​
​Герцог Ульрих так ​Там, внизу, где склон дороги ​

​В пятнах губы, фартучек и платье,​


Чем пахнет мама

​Усыпительно жужжанье мух,​
​Даже кукла нахмурилась ​
​Ах, без мамы ни ​наизнанку,​
​черти​

​игра?​
​В зале — дрожащие звуки…​
​В тёмном углу ​Сонные глазки ручонкой:​
​Свет из окошка ​

​Треплется хмель над ​
​мамы венки.​На плотах заблестят ​
​Это мы васильковый ​неё голубой.​
​Назвала его мама ​

​сквозь берёзки​
​Наша мама не ​
​Серебрится, как новый клинок.​Золотое у мамы ​
​подушке лицо,​

​Детям она не ​

​Полусонных сестрицу и ​баловница!​
​одиннадцать бьёт.​Сколько книг! Я все прочту!​
​летят снежинки…​
​Надоело… жить… на свете,​

​«Поиграй, возьмись за дело,​Удивительно упряма:​
​«Мама, милая, не мучь же!​А теперь она ​
​легка:​«Мой дружок! Ведь мне нельзя ​
​балкон,​Ты не поднял ​

​Колокольчики в руке ​
​Мальчик, знай, что даже из ​
​мамой на лугу​в наследство​
​Все бледней лазурный ​
​Наш корабль не ​

​и дел.​месяц в них ​
​Нам тобою вложено ​
​бой часов.​
​тихий зов,​на ресницах,​

​Твое улыбалось лицо.​тетрадкой​
​Печальные губы мы ​
​Марина Ивановна ЦВЕТАЕВА​
​Это бог лазурный, нежный​

​в иные дали​

​Шлет свои дары.​22 ноября 1899​нас наложен гнет?​
​зимние туманы​
​бессилие труда,​Спустилась мгла, туманами чревата.​
​Холод могильный везде ​
​в сердечном огне?​Полно стремиться к ​
​под луной,​(1873-1955 гг.)​
​Как снежинка белая, в просини я ​мне пророчит.​
​Зори меня вешние ​судорга схватила,​
​Травы ворожбиные ноги ​коров.​и гостя,​
​горнице свет.​Над равниною красным ​

​завтра промчится,​на лугу.​
​дорожным курганом​
​Разбуди меня завтра ​
​руки склонила.​застывших вражеское знамя.​
​Где лежит убитым ​далеком родину спасает.​
​Там перед иконой ​
​В старомодном ветxом ​про свою тревогу,​
​Ты одна мне ​жизни привелось.​
​Не буди того, что отмечалось,​
​сад.​тоски мятежной​я по-прежнему такой же ​
​Это только тягостная ​
​Будто кто-то мне в ​шушуне.​
​Загрустила шибко обо ​Пусть струится над ​
​связанные с воспоминаниями ​Барто. а любой вкус ​
​маме. Посмотрите сколько его ​• Каждый поэт посвятил ​
​детейпро морозпро обидупро ​Италиипатриотическиепро Ленинапро Уралпро ​
​расставаниио революциио родине ​музыкео небео нежностио ​
​летео любви к ​и злео дождео ​
​безответной любвио березео ​семьеО смертиО счастьеО ​
​жизниО зимеО космосеО ​строк20 строк22 строки24 ​
​Лис лисичку будит;​
​Жил-был мальчик с ​Прислонись головкой!​
​Бедный мальчик! Весь в огне ​- Ты не поймешь, еще мала, - ​
​теплоты, -​
​​про свою тревогу, ​
​помощь и отрада ​И молиться не ​​
​​​
​Чтоб скорее от ​видя, умереть. ​
​Это только тягостная ​Будто кто-то мне в ​
​вечернем синем мраке ​ходишь на дорогу ​
​свет ​моя старушка? ​
​цепей лампадки...​
​Я помню, помню голос твой!​

​Ты перекрестишь, поцелуешь,​


ПИСЬМО С ФРОНТА

​Я помню спальню ​ко мне.​
​Но мама спит ​пропела,​
​Я бы многого ​
​Луч крадется золотой.​
​игрушки,​
​Я волчка не ​от нас...​Глядим мы со ​
​о воздух ударяются ​ступеням лет​
​Нам это только ​
​Не замечая этот ​
​Уходят наши матери ​Чтобы не забыть ​
​Дети мира, берегите мать! ​Мать уйдет - и не изгладить ​
​устали, ​Берегите мать от ​
​Дайте маме капельку ​
​- подобно мелу ​
​водоворот, ​
​Как бы ни ​
​мать утратив, ​
​Расул Гамзатов​
​Тот самолёт пpилетит,​
​И вот в ​
​И молчаливый такой...​главный начальник,​
​pyдy​покpепче,​
​Возьмy я мешок ​
​не помашy,​Hе сходим с ​
​Я мамy мою ​Одиноко.​Мы не встретили.​
​Ставлю рюмочки на ​
​И ее рекруты.​
​Только некуда.​Андрей Дмитриевич ДЕМЕНТЬЕВ​
​слезами постоянными,​-​Все удаляются они, все удаляются.​
​кажется, что сразу.​страшный час.​
​от нас,​Тебе твой мальчик ​Вздохнешь, как будто ненароком,​
​забывать?»​
​Кружусь на шумной ​Я — пленник глупой суеты,​
​сердце не таю​часто,​

​Но годы шли, и к ним ​


Перемыл бы чашки, ложки

​Слыл неслухом в ​прекрасных песен,​
​Чтобы в душу ​шрама,​
​Добрый отдых вы ​злого слова.​
​тепла!​Выбелит ей косы ​
​Пуще глаза маму ​манил нас бег ​
​Нет счастливей тех, чья мать жива!​"Знайте, люди , нет страшнее скорби,​
​Мать дитя с ​
​"Во темном-сыром бору" -​И не раз ​
​Тихо, долго ночь идет...​Тише! засыпает...​
​Песня лучше будет...​Подреми, мой мальчик,​
​Ляг на плечико ​"Молодчина ты, сынок!"​
​девчонка?​Все свои игрушки ​
​Я бы в ​улице не прыгал,​
​Если был бы ​


Утомленье

​И отогреет это ​
​Я был не ​других важнее.​
​И мужество терпенья ​под выстрелом,​
​И еще, может десять, десять шагов!​

​Где молча сидит ​отправляюсь,​
​седая мать троих ​
​благословившие его.​
​своих друзей.​

​Ленинграда​А младший сын ​
​мне.​
​и пробежал огонь ​была в дозоре​
​когда воззвали рупора:​

​Ольга Фёдоровна БЕРГГОЛЬЦ​Главное слово в ​Кем бы ни ​
​Мама жизнь подарила,​Будет с вами ​
​и тебе.​Главное слово в ​
​Как там дочка, как там сынок ​

​Мама жизнь подарила,​


Метель

​Юрий Сергеевич ЭНТИН​
​денечки?​- Мне не хватает ​
​И зачем-то мою руки.​
​И наверно по ​командировке.​
​Только мы теперь ​
​Не купался в ​

​речку лезли,​
​гаммы,​
​РАЗЛУКА​Но опять: „Агу, агу!" -​
​Агния Барто​
​Что бывает иногда, -​
​И игpyшки вам ​
​качает,​

​вас,​
​«КТО ВАС, ДЕТИ, БОЛЬШЕ ЛЮБИТ…»​
​ко мне.​
​я чего хочу!​Я бы песенку ​
​хочу!​
​подушке​Не шумят мои ​
​играть не стала!​–​
​Вот как мама ​Мама девочку одела:​

​К каждому чулочку.​


Летняя ночь

​Белая сорочка –​
​ВОТ КАКАЯ МАМА!​
​одна хвала,​и ни тучки ​
​в Рай, подальше от людей!​
​должный срок.​ночном тумане​
​щечки вялы и ​фонтана​
​надо всем, что на земле?​

​мы орех Каракатук?​стране фарфора​
​посвятим:​еще соседям​
​"Ну куда же ​

​щелку​


Гимн критику

​за окном,​В РАЙ​
​Так протяжно и ​боле​
​Небо в белой ​Маме моей​
​г.​твоей награды и ​

​— утрата.​не женщиной рождённый, непокорный,​
​пор твой каждый ​в себе самой ​
​Двойным огнём ты ​
​расплата:​Кто возлюбил другого ​

​но нет любви, не налагавшей уз…​и судеб золотые ​
​ты: «Имя​и бросил в ​
​Ты каждый день ​водитель жизни сузил.​
​сыновности и материнства ​в разрывах материнства:​МАТЕРИНСТВО​

​В самые уши ​


Мама в саду

​Просочились сквозь пламя ​Ведь короной кровавого ​
​Чугунным лязгом хотелось ​топот​
​рельсах с утра ​Небосвод колебался, бесшумный и синий.​
​мук​
​Мать писателя Хана ​
​назовёт меня Илюшей,​

​«слушай»,​
​Для будущей твоей ​
​Когда он спросит: «Мама дома?»​
​Улыбка юноше знакома​
​Но мне шепчет ​Пробужденья час.​
​Кто-то безмятежный​"Баюшки-баю!"​

​Я - дитя опять,​
​Горе усыпляя:​
​Радость отнята,​
​Нет, вернусь упрямо​Просыпаюсь рано.​
​вѣнки" —​
​—​

​до пятъ​


Мама на лугу

​Кровь съ молокомъ, — она цвѣла​праву​
​мать Андрея Белого​туман бледно-белый ползет.​
​клавесина,​в руке.​
​маркиз​фортуны​
​мечтает под звук ​

​Красавица с мушкой ​Посвящается дорогой матери​
​Так нежен завиток, заканчивая​суетой.​
​Как строк твоих ​Закрыты глухо а ​Я в тонком ​
​«воспаление мозга».​Речь идёт о ​
​первый раз.​Что нужно, делала и что-то говорила​

​любовью​Лежала при смерти ​
​раз​чём не может ​
​Прибегнуть к строгости ​Хоть слышать, бедная, не может хладнокровно,​
​раз клялась, что никогда​И опустившейся. Я помню, иногда​
​хочет некрасивой​зимы — об этих мелочах,​

​печаль и доброта.​


Молитва матери

​болтовне, как будто невзначай,​книг Лёмерра​
​Привлечь, и заключить: «Я здесь не ​литературной дамы:​

​На руки девственных ​
​руки с детским ​вечную мигрень,​

​тихом уголке своем.​
​Он уступал с ​Последний в жизни ​

​целыми годами.​
​неизбежность,​Приличная супружеская нежность.​

​мутных окнах — дождь и мгла.​Не ведая ни ​
​счастье, молча нес​XXXVIII​

​Хотя и не ​В незыблемый и ​Он не чины, не ордена, не ленты​
​слезы были сладки,​Молился я, родная, за тебя,​

​И с нею ​За маму, тихий и покорный ​
​мать.​

​я розог ожидать, —​


Мачеха

​Усилия беспомощной борьбы...​
​без конца.​Неумолимый гневный крик ​

​Вот, думаю, пришел мой час ​верхом преступлений)​
​Чернильницу с головкою ​

​для сигар:​для пера,​
​пускала.​

​Когда на службе ​
​мог я победить, —​

​Игрушку мне, чудесного верблюда;​XXXI​
​молитвы сладкой,​Склонясь в лампадном ​я имею.​

​От гибели ребенка ​
​Во мне лишь ​

​Тебя, Любовь, благословил.​Пред этим маленьким ​
​надо мной витала,​Я видел птенчика ​Белый ромашковый цвет.​

​Волгу ли, берег ли Роны ​


Отрава

​Там, где вплетает левкои​В сумке огниво ​
​Сед он, как пень на ​
​лежанке...​вповалку​Белый ромашковый цвет.​
​дорогу -​Полно плакать о ​не смотришь прямо,​

​клики,​Помнишь, мама, ветра вздохи,​Будто дым кадил.​
​Мама, выплесни лекарство,​Над карнизом свист ​
​колыбели —​Отпевали прах жены.​
​Хоронили мать мою.​Солнце черное взошло.​Осип Эмильевич Мандельштам​

​безымянной могилы, ужели это она, которая некогда качала ​


Был вечер поздний и багровый...

​да будет во ​уст!​
​вся ее душа, была она и ​
​потери любимого! А я с ​Из романа "Жизнь Арсеньева"​
​не раз слезами​

​Казалось ей, что дом дрожал,​Шуршала снегом у ​
​И ночь тянулась ​Старинной книгой заслонила​
​И мать всю ​ночном.​
​И стекла в ​

​И вошки снегом ​Иван БУНИН​

​угла​
​И верой в ​К её плечу ​
​И милый, кроткий голос твой:​

​Алексеевна Павленко (1867—1954)​
​О нем это,​Что вы,​
​Хе!​А вечер кричит,​
​вкована,​

​на мертвый кулак ​


Пробужденье

​«Убит,​
​надломивши тучные плечи,​
​вечер.​
​весь воздух вымощен​Дым.​
​Вплакались в орущих ​
​НЕМЦАМИ ВЕЧЕР​с пристани.​
​высил​из черепа,​
​Петь не могу.​
​На лице обгорающем​опереться.​
​лезут в ласках.​
​Блестящие!​
​из горящего публичного ​
​Каждое слово,​У него пожар ​
​Мама?​золотые руки,​
​мне​
​я скажу,​
​вылезают из-за крыш завода ​
​от кровати до ​
​на дом​

​гобоях ржавых,​


Мама за книгой

​обоях.​
​- мать Анны Ахматовой,​как будто получила, -​
​Нельзя не вспомнить, поглядевши в них),​Ахматова набросала в ​
​от матери: светлые глаза при ​

​Анна Андреевна АХМАТОВА​вслух.​
​Мы лежим, от счастья молчаливы,​
​Словно песня — милый голос мамы,​сумел:​
​распятье​

​вслух.​
​Тишь и зной, везде синеют сливы,​детвора,​
​Спать пора!​Братец шубу надел ​
​В зале страшно: там ведьмы и ​

​Если думать — то где же ​


​Куколке солнышка жаль!​
​таз​
​трёт​
​на дворик…​
​Ветром колеблется хмель,​
​На головке у ​загорится,​
​лучей.​
​А венок у ​
​плыло и плакало, тая.​
​Тихий лучик упал ​мамы венок.​
​серебрится,​
​целует кольцо​
​Скрыла сестрёнка в ​
​Прыгает, точно не дама…​
​Дразнит, пугает, смешит, щекоча​
​Эта мама совсем ​В тёмной гостиной ​

Стихи на день матери известных поэтов

​Сколько книг! Какая давка!​Прямо в рот ​
​надоело!​мама.​
​Я упряма, — это лучше.​Марина ЦВЕТАЕВА​ей решётка,​
​Не грусти! Ей смерть была ​горьком плаче:​
​Чуть вдали завиделись ​
​мая…​
​глаза,​мне нет силы.​
​Вы бродили с ​Видно грусть оставила ​

​воле всех ветров!​чужд домашний кров…​
​Горькой жизни помыслов ​(Без тебя лишь ​вечер мы богаты,​
​И отраден беглый ​Мы услышали твой ​
​И капельки слез ​кроваткой​

​Замедленный вздох над ​унеслось!​
​(Бекетова) (1860 — 1923)​Но ясней миры.​
​Но чрез них ​Бог лазурный, чистый, нежный​Бессильный труд, безвестная утрата?​
​За чей-то грех на ​Ни ты, ни я сквозь ​

​Объемлет сирый дух ​Июль 1898​
​нет сил...​Мало ли жару ​
​это звездное море,​Дымные тучки плывут ​
​Мать Сергея Есенина, Татьяна Федоровна Титова ​
​глаза и брови.​Сутемень колдовная счастье ​
​одеяле.​Не дознамо печени ​

​по росе бродила.​Молоко твоих рыжих ​
​Воспою я тебя ​Засвети в нашей ​

​кобылица​
​На рассвете он ​След широких колес ​

​Я пойду за ​
​1914 г.​Голову седую на ​

​А в руках ​Видит она поле, поле перед боем,​
​Сын в краю ​старая избушка,​

​часто на дорогу​Так забудь же ​больше нет.​
​Испытать мне в ​назад.​

​По-весеннему наш белый ​Чтоб скорее от ​
​Чтоб, тебя не видя, умереть.​
​Ничего, родная! Успокойся.​
​и то ж:​
​В старомодном ветxом ​
​Пишут мне, что ты, тая тревогу,​
​Жив и я. Привет тебе, привет!​
​Стихи поэтов-классиков, посвящённые матерям,​
​детей от Агнии ​
​писал о своей ​
​учителяпро футболпро цветыфилософские​мамупро маму для ​
​театрео трудео чувствахоб ​радостио радугео разлукео ​
​молитвео морео мужео ​детейо кошкахо лесео ​
​деревьяхо детствео добре ​Россиио Санкт-Петербургео Северео Сибирио ​
​религииО родинеО свободеО ​дружбеО женщинеО животныхО ​
​строк14 строк16 строк18 ​
​Словно птенчик, все в жару​
​Зашумел сыр-темен бор,​Хочешь, сказочку скажу:​
​ко мне, -​Аполлон Майков​
​денечки?​- Мне не хватает ​
​часто на дорогу ​
​Так забудь же ​Ты одна мне ​
​жизни привелось. ​Не волнуй того, что не сбылось ​
​уж на рассвете ​Я вернусь, когда раскинет ветви ​
​лишь о том, ​Чтоб тебя не ​
​Ничего, родная, успокойся. ​
​​
​И тебе в ​
​Что ты часто ​
​Тот вечерний несказанный ​Ты жива еще ​
​И тени от ​
​счастье очаруешь...​
​«Ангел-хранитель над тобой!»​Иван Бунин​
​А потом скользнул ​
​я чего хочу!​Я бы песенку ​
​хочу,​
​подушке​
​Не шумят мои ​играть не стала!​
​Уходят наши матери ​Мы опоздали. Пробил страшный час.​
​Но руки вдруг ​
​Шагами маленькими по ​сразу, нет,​
​спим, едой насытившись,​Евгений Евтушенко​
​наша жизнь темна, ​Заклинаю: берегите маму! ​
​черных шалей! ​
​Если ваши матери ​Будьте, дети, ласковее с ней, ​
​очерствело, ​
​Боль за сыновей ​бы в свой ​
​Вслушайтесь - молю! - в мои слова! ​
​Трудно жить навеки ​
​пpостит.​моего pожденья​много лет,​
​печальный​
​И бyдy я ​
​Я бyдy искать ​
​Hайдy я палкy ​
​не pасскажy...​И я ей ​
​не выйдем,​
​Эмма Мошковская​Посижу и помяну​
​тобой​и тихо.​
​суеты​горазд,​
​от нас...​Глядим мы со ​
​о воздух ударяются ​
​ступеням лет​
​Нам это только ​Не замечая этот ​
​Уходят наши матери ​свой полет.​
​меня,​Я начал маму ​
​Вниманья чувствовала ты.​Мне горько, мама, грустно, мама,​
​Я боли в ​Зато теперь робею ​
​Все наставления твои.​Мальчишка горский, я несносным​
​Чтобы не забыть ​Дети мира, берегите мать!​
​Мать уйдет - и не изгладить ​
​устали,​Берегите мать от ​
​Дайте маме капельку ​
​- подобно мелу​водоворот,​
​Как бы ни ​
​мать утратив,​
​Расул Гамзатович ГАМЗАТОВ​
​косою!​
​Вздрогнув, встрепенётся​Затекла, устала,​
​Мать и ходит, ходит...​вору...​
​Нет? Не хочешь?.. Сказки - вздор​

​похожу...​

​Всё ему неловко!​сказала:​
​Отчего я не ​картошки,​
​в кухне пол,​Я б на ​
​ПЕРЕМЫЛ БЫ ЧАШКИ, ЛОЖКИ…​
​мне доверься​иль ней.​
​Что может быть ​быстрого,​
​Есть мужество стоять ​И сделать шаг... и ещё​
​соседнюю комнату,​Я решил и ​
​в дозоре​уходит сын, целуя руки,​
​зови с собой ​
​но на защиту ​на войне.​
​Ты обращаешься ко ​лицо,​
​А у ворот ​ясный​
​и тебе.​Мама - первое слово,​
​И, как птица, ввысь улетишь,​каждой судьбе​
​Мама - самый лучший, надежный друг -​Жизнь подарила мне ​
​Мама - первое слово,​
​Мама потихоньку всплакнет,​каждой судьбе.​
​И тащит одеяло.​
​И в летние ​РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ​
​место спички​
​нечем!​

​Пятый день в ​

​Ем какие-то морковки…​болезни​
​Все мальчишки в ​Для нее играю ​
​Не сердись, мой милый!​Я посуду мою.​
​РАЗГОВОР С МАМОЙ​Hепослyшны, шаловливы,​
​говоpит​Колыбель кто вам ​
​И заботится о ​
​Агния Львовна БАРТО​
​А потом скользнул ​Да мало ль ​
​мяч катать,​
​– Я тоже двигаться ​А по маминой ​
​сижу.​Ну и я ​
​Вот какая мама ​ножках…​
​Мама песенку допела,​По резинке пристегнула​
​Белую сорочку.​Елена Александровна БЛАГИНИНА​
​где у всех ​ни слезинки,​
​дорогу​мы проснёмся в ​
​"Ах, куда б в ​глазки,​
​мы услышим у ​и оттуда посмеемся​скоро​
​иль опять в ​ночь чему мы ​
​и к каким ​или Ангел пролетел.​
​Полумрак, но вдруг сквозь ​
​ночь и стужа ​ЭЛЛИС​
​дорог​Не вспугнут уже ​
​Без просвета, без пятен​Наталья Васильевна КРАНДИЕВСКАЯ​
​8 июля 1917 ​И нет любви ​
​Я знаю, мать, твой каждый час ​растет иной,​
​так с этих ​слиянье целокупном​
​неотступным.​
​тому в свершении ​сквозь вечности гонимы.​
​в душе неразделимы,​часть,​
​Как неотступно требуешь ​Кто нас связал ​
​чувства слово?​дверь к бытию ​
​— узел​там свист серпа ​
​Максимилиан Александрович ВОЛОШИН​вдовью​
​Тучи, как вены, налитые кровью,​
​Вырвутся молить: помогите, спасите,​раны заштопать​
​Сердце изранил растущий ​
​А на гудящих ​
​и заломленных рук​Кто-то нашёптывал шелестом ​

​мать.​
​И никто не ​
​скажет за уроком ​
​Твой профиль, мальчик, слишком строг​
​пролей,​МАТЕРИ​
​Воркотню свою,​
​Наступает томный​
​Силы отдаю.​
​кто-то:​
​Горькое забылось,​Что ж, и сам спою,​
​Молодость мелькнула,​нет?​
​Фёдор Кузмич СОЛОГУБ​
​,,Въ театрѣ ждали бъ васъ ​
​Разумница была она ​И косы темныя ​
​паву, —​А дѣвой русскою по ​
​Александра Дмитриевна Бугаева, урождённая Егорова (1858—1922),​росистых​
​Смеется под звук ​
​с малиновой розой ​пред нею склонился ​
​под вешнею лаской ​Вся в белых, сквозных кружевах,​
​прудом горит.​
​Андрей БЕЛЫЙ​бы меня:​
​Тебе б казалось ​
​Была ты тихой, незатейливою,​быть доверчивою:​
​Как жаль!» — сестре писала ты.​
​Зинаиде Гиппиус диагноз ​кругах французский писатель.​
​У этой женщины, я понял в ​
​шутя,​
​Любимой женщины... Со всей моей ​
​спокойней. В эту ночь​Такою слабою... Потом я видел ​
​И всё-таки ни в ​
​детей она опять​
​Уступит, ласками детей побеждена,​
​Но мама много ​её ленивой​
​Не занимается и ​О шубках для ​
​В лице глубокая ​И в светской ​
​Изящные листы французских ​
​автора на суд​
​Она — не модный тип ​тонким цветом кожи​
​Я целовал ей ​Я помню мамы ​Мы жили в ​
​боролась за меня.​
​отчаянья, ревниво,​Ее он мучил ​
​Но, вечных мук предвидя ​Детей обилье — Божья благодать, —​
​Как в серых ​и слез,​
​Не думая о ​долга.​
​Как в добродетель, веру он питал,​
​проценты,​XXXVII​
​Так жгучие те ​в кроватке,​
​XXXVI​в силах угадать, —​
​Спасла меня заступничеством ​
​Хотя бы мог ​мольбы,​
​И оправданья мамы ​Не увидать; и начались упреки,​
​передней;​(Что мне казалось ​
​рукавом свалил​
​Карандаши и ящик ​
​Из хризолита ручку ​
​за стол меня ​
​XXXII​И жадности не ​
​купить​
​твои.​При шепоте твоей ​
​крестом,​Мне всё дано, что в жизни ​
​холода и зла,​В суровом доме, мрачном, как могила,​И в сердце, с тихим умиленьем,​
​Тоскуя, плача и любя.​Над ним и ​
​крылами​склоны​
​Путнику плещет вослед.​Щеки мои расцветут​
​покоя,​
​дед,​Сладко уснуть на ​
​С нитью веселой ​Топчут усталые ноги​Падает снег на ​
​тарелки.​Что в глаза ​
​Лунных сов родные ​
​Прокружив, застыл.​белоцвета​
​царство!​Мама, дай мне земляники.​
​Я проснулся в ​иудеи​
​иудеи​
​У ворот Ерусалима​мыслей ваших"​
​захолустного русского города, на дне уже ​в мире и ​
​слышал из её ​
​именно мукой, поразила тем более, что, в силу любви, из коей состояла ​этот вечный страх ​
​Большими томными глазами...​
​И до утра ​Внезапным шквалом налетал,​злая,​
​ходила...​Она мерцавшую свечу​по ночам,​
​Кружился в сумраке ​мертвый дом —​
​бушевали,​
​ангелом была?​Лампадку в сумерки ​
​мной,​А сладкий сон, глаза туманя,​
​Игрушки, теплую кроватку​Мать поэта Александра ​
​«Оставьте!​Звонок.​
​я еще могу-с —​Ковна.​
​как, поцелуем в обрубок ​
​страшно косится​визжали:​
​и вдруг —​Сейчас притащили израненный ​
​Видите —​Мама, громче!​
​глазет.​МАМА И УБИТЫЙ ​
​стоглазое зарево рвется ​схватиться за небо​
​и чисел​Мама!​
​сердца!​Дайте о ребра ​
​на сердце горящее ​
​Нагнали каких-то.​
​выбрасывается, как голая проститутка​деться.​
​Мама!​Кто говорит?​
​кто же изласкает ​Если станет жалко ​
​окровавит гаснущая рама,​ворохи​
​пробегают народа шорохи​
​севшую​Заиграет вечер на ​
​мама на васильковых ​Женщина... с редчайшим именем ​
​Я от нее ​
​(Такой глубокой синевы, что море​молодой матери Анна ​
​ум), многое унаследовала и ​(Мейн) (1868 — 1906)​
​Мама Lichtenstein читает ​Там, на солнце, нежен лик Христа…​
​влюблённо-смел!​
​Каждый доблестью пленить ​Ярким золотом горит ​
​Мама Lichtenstein читает ​Марина ЦВЕТАЕВА​
​Приуныла в углах ​гувернантку…​
​Спать пора!​
​Спать пора!​
​Жди вопроса, придумывай числа…​
​Мрачно нахмурила брови:​Мыльная губка и ​Братец в раздумий ​
​Льётся и льётся ​
​Осенью кажется раем.​царица,​
​Скоро вечер: за лесом луна ​
​Из цветов, а другой из ​
​золотая,​В небе облачко ​
​шпильки терять!​На головке у ​
​Мы на даче: за лугом Ока ​Мальчик без счёта ​
​Эта странная девочка-мама!​
​плащом,​
​стараться!)​
​даёт!​Марина ЦВЕТАЕВА​
​Будут, мамочка, картинки?»​Няня, шубу! Что за дети!»​
​Просто жить мне ​
​Это ясно знает ​
​Я большая, — мне семь лет,​
​облака.​
​Здесь дремать мешала ​
​сердце нам закон!»​
​Зашептала мама в ​
​твоя слеза.​
​пело в вечер ​
​Ты тихонько опустил ​
​Кончен день, и жить во ​Марина ЦВЕТАЕВА​
​палубе стоим.​
​И плывет по ​
​Скучен смех и ​
​малюток мимо​
​клонясь неутомимо,​
​Все, чем в лучший ​живые​
​штраусовском впервые​
​Твою молодую печаль​Когда над уютной ​
​волос,​Из сердца навек ​
​Александра Андреевна Блок ​мятежной,​
​Нежностью объят.​
​Тем ясней миры.​земле гнетет​
​умам поверить, что когда-то​И, милый друг, чем уврачуешь раны?​
​чужда.​безотрадных светил...​
​Звезд отдаленных достигнуть ​в житейском просторе?​
​Полно смотреть в ​небесной​
​заметаю.​Выбираю удалью и ​
​зрелости, внук купальской ночи,​песнями в травном ​
​купырях от боли.​Босая с подтыками ​
​мои прольется​Знаменитый русский поэт.​
​рано,​
​И игриво взмахнет ​Золотую его дугу.​
​в пуще​мать!​
​А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.​она застыла,​
​брызжет кровь, что пламя,​
​усталых расцветают грезы.​поминает,​
​На краю деревни ​Не xоди так ​
​несказанный свет.​К старому возврата ​
​и усталость​
​Не буди, как восемь лет ​я вернусь, когда раскинет ветви​
​лишь о том,​горький я пропойца,​
​финский нож.​Часто видится одно ​
​xодишь на дорогу​
​свет.​Ты жива еще, моя старушка?​
​несказанный свет..." (Стихи о матери)​
​добрые стихи для ​много и часто ​
​розыпро ромашкипро улыбкупро ​карие глазапро кинопро ​

​страстио судьбео творчествео ​для детейо работео ​
​расстояниио мечтео мирео ​​зимео зиме для ​​временио городео деревнео ​​Кавказео Крымео Москвео ​​папеО поэзииО природеО ​​войнеО детяхО добротеО ​
​Показать все10 строк12 ​